Дом девушек: читать начало книги онлайн

Andreas Winkelmann

Das Haus der Mädchen

Copyright © 2018 by Rowohlt Verlag GmbH, Reinbek bei Hamburg

© Прокуров Р. Н., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство Эксмо», 2024

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Андреас Винкельманн родился в Нижней Саксонии в 1968 году. За время своей творческой деятельности он зарекомендовал себя одним из ведущих немецких авторов в жанре остросюжетной литературы, выпустив более 20 романов, половина из которых стали бестселлерами Spiegel, то есть национальными бестселлерами Германии. Женат, имеет дочь. Живет с семьей в доме на опушке леса, недалеко от Бремена. В свободное от литературного творчества время пересекает Альпы пешком, взбирается на самые высокие горы или ловит рыбу и охотится с луком и стрелами в канадской пустыне.

Глава I

Человека у дороги можно было принять за ходячего мертвеца. Высокий и тощий, он плелся под моросящим дождем, ссутулившись и втянув голову в плечи. Его качало из стороны в сторону, руки болтались, словно он утратил над ними контроль. Уличные фонари отбрасывали на него грязно-бледные отсветы. Длинный плащ доходил до колен, свободные концы пояса развевались позади, как вторая пара рук.

Явление не такое уж редкое для ночного города: бездомный бродяга в поисках места для ночлега. Возможно, он уже присмотрел себе угол, но его кто-то согнал. Жизнь на улице полна опасностей. Всего пару недель назад неизвестный поджег бездомного в городском парке. Беднягу с жуткими ожогами доставили в отделение неотложной помощи. Оливер видел его. Тело в клочьях оплавленной одежды, покрытое черными струпьями вперемежку с участками водянисто-красной кожи. Невредимыми остались только ноги, и Оливеру врезалась в память пестрая эмблема «Найк» на грязных желтых кроссовках. В тот миг он порадовался, что работает санитаром в амбулаторном отделении, а не в реанимации. Конечно, ему и там всякое приходилось видеть, но времени, чтобы морально подготовиться, было куда больше.

Бездомный между тем доковылял до столба, несколько секунд подержался за него, после чего толкнулся и двинулся к проезжей части. Оливер понимал: если несчастный упадет, придется ему помогать. Чувство профессионального долга не позволило бы ему отвернуться и ехать дальше, но и выходить из машины посреди ночи, чтобы поднимать человека, явно в состоянии алкогольного опьянения, было страшно.

Человек дошел до путепровода и скрылся в темноте. А когда вышел с другой стороны и оказался под светом фонаря, резко повернулся, поднял руку и указал на Оливера, словно хотел показать, что прекрасно видит его.

У Оливера перехватило дыхание. Нога машинально надавила на педаль газа. Старая «Корса» дернулась, едва не заглохла, но как будто передумала и рванула с места. Оливер пронесся мимо бродяги и увидел в зеркале заднего вида, как тот машет ему.

Впереди светофор горел красным. Оливер убрал ногу с педали газа, и машина покатилась по инерции. Он еще раз глянул в зеркало и убедился, что тот зомби его не преследовал.

У светофора уже стоял белый фургон «Фиат». В красном свете стоп-сигналов искрилась мелкая морось. Из ржавой выхлопной трубы толчками вырывались клубы дыма, словно двигатель заходился в кашле. Очевидно, один из тех курьеров, которые каждую ночь развозят связки газет по отведенным местам, откуда их забирают разносчики. Но потом Оливеру бросился в глаза польский номер. Вероятнее всего, это были трудовые мигранты, по дороге на какую-нибудь из бесчисленных стройплощадок.

Далее все происходило одновременно.

Светофор переключился на желтый, а за грязным окном правой дверцы фургона появилась рука, ударила по стеклу и скользнула вниз. Широко расставленные пальцы оставили кровавый след.

Это длилось какое-то мгновение, за которое светофор переключился с желтого на зеленый, и пока Оливер сидел в оцепенении, фургон тронулся с места, оставив за собой черное облако дыма.

Оливер не двигался. И не дышал до тех пор, пока светофор вновь не зажегся желтым, а затем красным. Это наконец вывело его из оцепенения, и он даже засомневался в реальности увиденного. Окровавленная ладонь за стеклом фургона?

Быть такого не могло! Наверное, он просто вымотан и рассеян, к тому же ему нездоровится, вот и могло привидеться все что угодно, включая зомби минуту назад…

Когда вновь зажегся зеленый, Оливер вдавил педаль газа в пол, выжимая из «Корсы» все возможное. Потасканный уже двигатель взвыл на четвертой передаче. Проехав очередной перекресток, Оливер заметил белый фургон, прежде чем тот свернул в проулок. Он по всем правилам включил поворотник и поехал следом.

Переутомление или простуда – неважно, Оливер не мог так обмануться. Слишком реалистичной была картина перед его внутренним взором: скрюченные пальцы, пестрый браслет на запястье, кровавые полосы на грязном стекле…

Это была дорога на промзону, что простиралась до самого порта. Оливер никогда здесь не проезжал, хотя мог таким образом сократить путь до дома. Район был не самый приятный – слишком много темных закоулков, заброшенных цехов, ржавых рельсов и глухих фасадов без окон.

Оливер быстро догнал фургон – и уже издали различил кровавый отпечаток на стекле.

Он полез за телефоном, чтобы на ходу сделать фото, при этом захватив в один кадр и кровавый отпечаток, и польский номер. Но для этого нужно было подобраться ближе. Оливер слишком поздно заметил, как впереди вспыхнули стоп-сигналы, и в испуге нажал на тормоз. Машину накренило и занесло вправо. Оливер обеими руками вцепился в руль, телефон упал куда-то под ноги. Навстречу угрожающей громадой неслась бетонная стена. Оливер закричал, вывернул руль. «Корса» вильнула в сторону, налетела на дорожный знак и заглохла. Знак завалился и пробил лобовое стекло.

Оливер замер с широко раскрытыми глазами.

Тишина, казалось, пронизывала до костей.

Справа от дороги располагалась мастерская по ремонту стекол. По всей видимости, раньше это была заправка. «Ваше стекло – наша забота» – гласил рекламный щит над въездом.

Прошло несколько секунд, каждая из которых показалась минутой. Оливер прижался лицом к рулевому колесу и стал шарить под ногами в поисках телефона. Он отыскал его под сиденьем и попытался подцепить пальцами, не теряя при этом улицу из виду.