— Это не твоя работа.
«Разве это не так? Я твоя пара. Кто доставит тебе удовольствие, если не я?»
— Ммм, в чем-то ты прав. — Она гладит меня по щеке, затем позволяет своим пальцам скользнуть по моему подбородку. — Можно мне… немного к тебе прикоснуться? Просто до тех пор, пока я не отдышусь?
Я с любопытством смотрю на нее снизу-вверх. «Прикоснуться ко мне? Ты прикасаешься ко мне прямо сейчас».
— Ты знаешь, что я имею в виду. Исследовать тебя. Всего тебя. — Ее мысли полны ее рук на моем члене, изучающих мою длину, мой обхват. Прикасается ко мне.
Я не могу сдержать рокот возбуждения, который проходит через меня при осознании ее мыслей. Ее руки на моем члене? Идея заманчивая. «Ты не хочешь, чтобы я сейчас взобрался на тебя?»
— Взобрался на меня? — Она моргает, затем качает головой. — У нас будет достаточно времени для подобных вещей позже. Прямо сейчас мы не можем просто насладиться?
Она хочет насладиться… мной. Это еще один способ, которым она отличается от самки дракони, и я не могу сказать, что мне не нравится эта идея. «Что бы ты хотела, чтобы я сделал?»
Губы Эммы изгибаются в улыбке.
— Ну, для начала, ты можешь лечь на спину. Если только ты не предпочитаешь стоять.
«Я лягу, — решаю я. — Ты маленькая и не сможешь дотянуться до моего рта, если захочешь».
Ее тихий смех притягателен, как и волнение, которое я чувствую в ее сознании. Она с нетерпением ждет возможности прикоснуться ко мне. Я очарован этим. Большинство самок дракони садятся верхом и ожидают, что самец доставит ей удовольствие. Самка не отдается тому, кто ее победил. Удивительно, насколько человеческие женщины отличаются от наших.
Эмма встает на четвереньки, ее волосы падают на одно плечо. Она зачарованно смотрит на меня, а затем протягивает руку, чтобы скользнуть вверх по одному из моих бедер.
Я чувствую, как мой член подпрыгивает в ответ на это быстрое прикосновение.
Ее мысли тоже скачут, а потом она хихикает.
— Боишься щекотки?
«Дракони ничего не боятся», — твердо говорю я ей.
Она хихикает, довольная моим ответом.
— Правда? — спрашивает она. Ее пальцы скользят вверх по моим бокам, вдоль живота, а затем она проводит ими по мышцам там.
Я удивлен тем, насколько уязвимым это заставляет меня чувствовать себя — и насколько твердым это делает мой член. Я хватаю ее за руки, иначе я позорно выльюсь на себя.
Она заливается смехом.
— Видел бы ты выражение своего лица.
«Мне не нравится щекотка», — говорю я ей, чувствуя себя странно неуютно. Это уже слишком.
— Я буду иметь это в виду, — говорит она мне, и ее голос приобретает сладко-игривые нотки. — Ничего, если я прикоснусь к тебе еще немного?
«Мне нравятся твои прикосновения, — говорю я ей. — Делай, как тебе нравится».
— Только без щекотки, — снова дразнит она и вместо этого кладет по одной руке на каждое из моих бедер, затем начинает растирать. Ее голос игрив, но прикосновения совсем не такие. Я ловлю себя на том, что очарован игрой ее маленьких ручек на моей коже. Она растирает взад-вперед, разминая мои мышцы, и я вспоминаю о массаже, который она вчера делала моим крыльям. Это было не совсем то же самое ощущение.
Теперь я буду думать о ней именно так, когда она в следующий раз коснется моих крыльев. Эмма оседлала мои бедра, ее влагалище влажное от удовольствия, ее груди дерзко вздымаются, волосы спутались вокруг раскрасневшегося лица.
Думаю, ни одному воину-дракону никогда не везло так, как мне.
Ее внимание сосредотачивается на моем члене, и ее руки скользят выше по моим бедрам, пока она не позволяет своим пальцам играть с моими бедрами.
— У тебя действительно красивое тело, — мягко говорит она. — Посмотри на все эти мускулы. Ты сама сила и никакой слабости.