Россия разваливается. Чуда может и не случится.... (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Это что за пансионат такой...?! - спросил я Иван Иваныча, который деловито осматривал всё вокруг, и видимо прикидывал, что и как в первую очередь необходимо сделать: - Он, мало чем, напоминает избушку, с нашими русскими бабами Ягами, и о ней можно уверенно сказать, что эта избушка-пансионат, своей экзотической комфортабельностью может смело тягаться с некоторыми домами отдыха у нас на Кавказе...!

Войнов, впервые за последние два дня, но, как всегда, не изменяя себе, скривил рот в ухмылке.

- Вот видишь, ВиктОр! Твоё первое приятное впечатление от отпуска. Правда...!? И это меня радует. Я ведь не зря говорил тебе, что Дальний Восток - это не какой-нибудь там Кавказ. И не зря тебя сюда, дорогой мой "зам", чуть ли не за уши тянул. Ну, так вот! Докладываю вам. Слушай и вникай.... Здесь когда-то давно, пробовали вести поиск бокситовой руды. Для нужд государства. И красивое название будущему руднику уже придумали - "Многовершинный". Наверное, в честь ближайшего посёлка.

Но толи не нашли руду, толи по каким-то другим нам неизвестным причинам, но всё это дело быстро закончилось. Работы свернули, и учёный люд так же быстренько, как приехал сюда, собрался..., и уехал с этих мест восвояси. Наверное, после праведных и тяжёлых трудов, подался отдыхать на Северный Кавказ. Заморились эти бедолаги с непривычки...! - он лукаво посмотрел на меня и многозначительно хмыкнул.

Я не обращал внимания на иронию Войнова. Коль есть охота, пускай упражняется.

Иван Иваныч продолжил свой рассказ, всё с тем же, таким любимым им, французским прононсом: - А домик, неглубокие штольни, небольшие вырубки, и всё, что было связано с их изыскательной деятельностью, просто бросили здесь и всё это навсегда осталось в тайге. Как говориться, на нашу с тобой радость. И мы за это, к ним не в претензии. Верно...? И пусть хоть и заочно, но мы объявляем им, нашу служивую благодарность. Места эти настолько глухие, что даже охотники здесь - редкие гости. Да, да...! А из обычных гражданских людей, сюда вообще никто не забредает. Медведя здесь намного легче встретить, чем человека. А такой отдых, нам как раз именно и нужен на время нашего отпуска, причём, во всех отношениях. Никто беспокоить и надоедать не будет. Никаких тебе отчётов, планов и проверок, ночных дежурств и построений. Так, что ВиктОр, мы с тобой вдоволь здесь поохотимся, порыбачим, и как говорится, культурно и с пользой для нашего здоровья, отдохнём. А от медведей... - здесь он с гордостью и немалой долей охотничьего хвастовства, взяв в руки свой карабин, добавил: - Ты уж мне поверь, ВиктОр, мы вполне успешно отобьёмся. Чай не впервой...! Здесь в тайге: Закон-Тайга, Медведь...Хозяин.... И от этого хозяина тайги, мы будем отбиваться законом этой же самой тайги, который гласит... - Кто сильнее, тот и Прав...! Природа, дорогой ты мой...! Природа...! Ну и конечно плюс к этому, хорошее оружие и удача-опять очень мудро, сделал Войнов своё заключение.

Мы дружно взялись с ним за дело и начали наводить в домике порядок.

Во время уборки, я заглянул в ящик, который использовали для хранения дров и вместе с разным хламом, вытащил оттуда картонную коробку. Я открыл её и заглянул внутрь. Она была почти до верха заполнена дровами и бумагой. - "Хорошо..., - подумал я: - На первых порах, будет, чем разжигать костёр или буржуйку...".

В тайге темнеет довольно быстро. Заготовив молодого ельника для кроватей, поужинав и наметив план действия на следующий день, мы уже изрядно уставшие, с удовольствием улеглись спать в нашей экзотической избушке.

Утром я встал первый. Войнов, как ни странно ещё спал, разбросав свои руки и ноги, да и, в общем-то, всего себя по кровати, храпя при этом, как былинный русский богатырь Илья Муромец после тяжёлой битвы. Наверное, так на него подействовала перемена обстановки. Попал человек, в свою, родную стихию.

Я захватил с собой коробку с бумагой, которую вчера нашёл в ящике, и вышел из избушки, что бы разжечь костёр и приготовить завтрак.

Дрова, которые мне удалось собрать вокруг, назвать сухими было довольно трудно, и бумага из коробки была очень даже кстати.

Костёр, начал разгораться.

С утра было немного прохладно и сыро, и мне естественно хотелось, чтобы он это делал поактивней и шустрее..., поэтому я опять полез в коробку, за очередной порцией бумаги для костра.

Из неё я вынул папку, завязанную на тесёмки. Это была обычная канцелярская папка, зелёного цвета, уже изрядно потёртая. Я машинально развязал тесёмки, раскрыл её, и достал оттуда толстую, общую ученическую тетрадь.

Перед тем, как бросить её в огонь, я наугад открыл первую попавшуюся страницу и из простого человеческого любопытства присущего всем нам, прочитал несколько строк.

Кто-то писал: - "Неужели, это и есть Любовь...!? Но ведь это всё, очень и очень даже сомнительно, зыбко и ненадёжно...! И вся эта, так называемая любовь, больше похоже на обыкновенную земную грязь, которая почему-то, очень сильно напоминает грязь из могилы, давно почившего лесника Каретина. И сейчас, какие-то другие сравнения, и в голову отчего-то не приходят. Но неужели мне, всю мою жизнь, придётся копаться в этой бесконечной, дурно пахнущей грязи, и ещё при этом, как плохой артист, пытаться играть эту незавидную роль и изображать из себя счастливого человека в этой жизни!? Ведь, как говорила мне моя бабушка: -" Надо БЫТЬ, а не Казаться..." - а вовсе не наоборот! А всё то, чем я занимался и продолжаю заниматься до сих пор, так же похоже на Любовь, как я сам..., на императора Нерона, или на поручика..., Ржевского из анекдота. Хотя впрочем, может на него-то, как раз, я больше всего и смахиваю.... Кто его разберёт!? Какая всё-таки жизнь непонятная штука!? По крайней мере, для меня! Одна горькая тоска и безысходность...!" - писал в своей рукописи, какой-то парень.

- Любопытно... - подумал я: - Пока с костром, мы немного повременим. Другой макулатуры для этого дела, у нас здесь, вполне достаточно. На досуге поинтересуемся, что этот товарищ, здесь ещё написал...?

Чайник медленно закипал....

Бродя все эти дни по тайге с Войновым, я далеко не всегда очень внимательно слушал, о чём он мне, что-то говорил.

Одна мысль, непоседливым буравчиком всё время копошилась в моей голове, и не давала мне покоя. Я думал о тетради. Что же там такое-этакое, ещё может быть...?

О своей находке, Иван Иванычу, я ничего не сказал. Что заставило меня сделать это, мне на этот вопрос и сейчас трудно ответить. Возможно то обстоятельство..., но я и сам в этом, до конца не уверен, что Иван Иваныч ни к чему, за исключением охоты, и в какой-то степени армейской службы, серьёзно не относился. И частенько, очень неудачно иронизировал по всем вопросам, которые не касались охоты и службы. А возможно, что вовсе не исключается, причиной послужило то, что я хорошо запомнил, одно высказывание в русской народной сказке - как Иван, так дурак, ну..., а если ещё и Иваныч(!)..., так вдвойне...

И вот, как-то вечером, после того, как мы управились с нашим небольшим лесным хозяйством, я взял тетрадь, и, устроившись на кровати, открыл её на первой странице. Свет от керосиновой лампы, вполне сносно освещал комнату, и я приготовился к чтению.

- Ты чего это, на ночь, глядя, с бумагами возишься? На службе не надоело...?! - уже лёжа в постели и при этом широко и смачно зевая, спросил меня Иван Иваныч.

Я продолжил как бы игру недоговорённости с Войновым, или недосказанности, начатую мною чуть раньше, это уж, как Вам будет угодно, уважаемый читатель.

- Да так..., стихи немного перед сном почитаю - отозвался я.

- Что, новые стихи написал...? Или ты старые вспомнить решил...? - он знал, что я иногда баловался написанием любительских стихов, и их изредка печатали в местной газете.

- Вроде того... - неопределённо ответил я, и начал читать.

Войнов, вопросов больше не задавал. Для него это было совсем даже не интересно. А засыпал он очень быстро, как впрочем и большинство людей, у которых с совестью всё в полном порядке, или как раз наоборот, большие проблемы с ней.

Уже первые страницы, вызвали у меня живой интерес к тому, что было в них написано, и я всё больше и больше углублялся в чтение.