«Слишком сильно влево».
– Слишком сильно влево.
– Сказали бы точно, куда нужно, – проворчал пилот. – Так нормально?
– Резник, так нормально? – негромко спросил Александр в трубку.
«Прямо, не отклоняясь. Полтора километра».
– Отлично, так и держите. Спасибо, дружище.
– Да не за что. Вы хорошо платите. Итак, я говорил о том, что он убил четыре тысячи человек. Но если помните, два года назад в Африке тоже убивали людей…
«Тысяча метров».
– …в Руанде.
«Пятьсот метров!»
– …убили пятьсот тысяч человек…
«Сто метров!»
– …и никому дела не было…
«Александр, ты точно над метеочувствительной точкой!»
– Садимся здесь! – перебил пилота Александр.
– …вы, думаю, уже забыли об этом… что? Садимся? Здесь? Понял. Надеюсь, посадочные лыжи не увязнут в песке… Ладно, прибыли. Подождите немного, не выходите сразу, чтобы глаза песком не засыпало.
С помощью пилота Александр вынул из кабины холодильную камеру, вытряхнул оттуда куб льда, который уже начал подтаивать, и бросил его на песок. Вокруг, над пустыней, стояло переливающееся знойное марево.
– Постарайтесь не обжечься, – усмехнулся пилот, когда Александр воздел кувалду над куском льда.
«Взмахну крылышком бабочки ради моей исстрадавшейся страны», – беззвучно прошептал он, застыв на мгновение с полузакрытыми глазами, и обрушил тяжелый молот на лед. Кусок разлетелся на сверкающие осколки, которые, едва соприкоснувшись с раскаленным песком, таяли, как невесомые грезы. Прохладный бодрящий ветерок чуть повеял и рассеялся в знойном воздухе.
– Помилуйте, друг мой, что вы делаете? – спросил пилот, ошалело наблюдавший за его действиями.
– Можно сказать, ритуал. Тотемический обряд, вроде ваших танцев с огнем, – сказал Александр и со смехом отер пот со лба.
– Ритуал и какое-то тайное заклинание – вы о чем-то молили своего бога?
– О дожде и тумане, дожде и тумане, которые прикрыли бы мою далекую родину.
В эту ночь Кате спалось лучше, чем когда-либо за последние недели, несмотря даже на то, что накануне новая почка начала отторгаться и поднялась температура. Мать попросила соседку, работавшую медсестрой, сделать инъекцию иммунодепрессанта, привезенного из больницы, и Кате стало немного лучше. Но, что гораздо важнее, в ту ночь почти не было бомбежки, лишь несколько отдельных взрывов где-то вдалеке, так что жильцам их многоквартирного дома не пришлось в полночь бежать в подвал и дожидаться там рассвета. На следующий день Катя узнала, почему так получилось.
Утром Катя проснулась поздно, уже в девятом часу, но на улице все еще было темно. Выйдя на балкон, она увидела, что все небо затянуто тяжелыми темными тучами. А внизу между деревьями разливался туман.
– Боже мой! – вырвалось у Елены, когда она тоже увидела это зрелище.
– Мама, это папа сделал?
– Наверно, нет. Но если тучи продержатся еще несколько недель… то, возможно, окажется, что это и впрямь его работа.
– А где папа сейчас?
– Не знаю. Он у нас бабочка – порхает по миру то туда, то сюда.