После измены. Буду счастлива снова (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

− Эй… − слышу, когда уже почти поднялся на второй этаж. — У меня пижама в чемодане…

Вздыхаю и спускаюсь вниз. Мне сегодня выспаться удастся?

Снимаю чемодан с полки, потом тащу на второй этаж. Толкаю дверь свободной спальни, ставлю чемодан возле кровати. Делаю приглашающий жест застывшей в дверях блондинке.

− Если что, стучи по стене, я там, − показываю в изголовье кровати. — Если снова накроет.

− У меня ингалятор есть. Спокойной ночи.

Киваю и ухожу. Вырубаюсь сразу, как только голова касается подушки. А просыпаюсь, за окном уже светло. Быстро принимаю душ и ищу ноут, чтобы заказать билет на самолет. Здесь мне делать нечего, даже на открытие сезона не хочу оставаться. Пропало желание.

Ноутбука нигде не видно, только пустая сумка от него валяется на комоде. Потом вспоминаю, что показывал доки Кате, и не забирал ноут из кухни. Интересно, где сейчас девушка, я ведь обещал не мозолить ей глаза.

На весь дом пахнет блинами. «Мать приехала» − проносится в голове. Моя старушка всегда меня вкусно кормит, хлопочет у плиты по нескольку часов. Поначалу я спорил с ней, доказывая, что с ее «букетом» полежать бы, приняв какое−нибудь лекарство, но потом понял — заботясь обо мне, она получает положительные эмоции и чувствует себя лучше.

Чувствуя, как радуется моя ненасытная утроба, издавая нетерпеливые рычащие звуки, я толкаю стеклянную дверь в кухню и застываю на пороге. Не могу отвести взгляд от прекрасного видения, пританцовывающего возле плиты.

Катя не сбежала. Она стоит у варочной панели, подпевала смартфону и переворачивая блин на сковороде. Рядом высится внушительная стопка готовых блинов на плоской тарелке, попутно она макает кисточку в растопленное сливочное масло и смазывает румяный кругляш.

Откуда она знает, что я с маслом люблю?

Небрежно собранный светлый пучок на макушке будто светится. В ушах наушники, тонкий проводок вьется к заднему карману джинсов, из него чуть торчит смартфон. Задерживаю взгляд на аппетитной попке, которая двигается в такт.

Домашняя фланелевая рубашка в красно−белую клетку расстегнута на две пуговицы, и я мельком вижу белые полукружия груди в черном бюстике. Непроизвольно сглатываю и делаю шаг. Будь это обычная девица, тут же смял бы в объятиях, облапал бы по полной. Но это Катя.

Девушка еще не привыкла, что ее бросили, выкинули из привычного образа жизни, поэтому настроение приподнятое. Чуть поворачивается, краем глаза замечает меня и сразу преображается.

Лихорадочно застегивает пуговицы и поправляет одежду, вынимает наушники, пряча их в карман. Улыбка пропадает с красивых губ и меня это немного задевает. Обычно улыбка появляется на губах женщин, когда я появляюсь в поле их зрения.

Катя выключает панель, хватает тарелку с блинами и ставит ее на середину стола. Когда я усаживаюсь на любимое место у окна, на столе уже стоят пустые тарелки, рядом с которыми ножи и вилки. Креманки с клубничным вареньем и сгущенкой появляются внезапно.

− Доброе утро, − кивает мне девушка и ставит перед носом любимую кружку с кофе.

− Доброе… как спалось? Приступов не было больше? — хватаю руками блин из стопки, игнорируя столовые приборы. Наливаю на свою тарелку тягучей сгущенки. Макаю блин в сгущенку и откусываю сразу половину.

Обалденно!

− Приступов не было, спалось хорошо, − Катя терзает блин ножом и вилкой, деля его на мелкие кусочки, потом чуть прикасается огрызком к варенью и отправляет в рот.

− Не ожидал получить такой шикарный завтрак, спасибо, − благодарю, уничтожая уже третий блин. — Думал, ты ушла.

− Да вот… я много размышляла… ты заслужил благодарность. Ты очень добрый… не дал уйти ночью, от приступа спас.

− Ты меня плохо знаешь, детка. Если меня задеть, то проснется злой Руслан, который долго разбираться не будет.

− Я тебе не верю, − смеется вдруг девушка, − человека сразу видно.

− Считаешь? А чего же ты Степку−то сразу не разглядела?

Катя сразу сникла, а я мысленно врезал себе по лбу.

− Руслан, помоги мне развестись? Я думаю, у тебя есть знающие люди, и… вот только сразу заплатить не смогу, мне сначала Горнолыжку продать нужно, раздобыть денег…

Ну вот мы и подобрались к щекотливой теме. Сразу огорошить ее про то, что там нечего продавать уже, муж продал все, что смог? Или пожалеть, и просто отвезти на место, пусть сама все увидит?

− Ты не продашь свою горнолыжку, Кать, − решаюсь сразу рассказать. — Степан уже два года ее не запускал, распродал инвентарь и распустил персонал. Там уже давно никто не катается.

Вилка застывает над кусочком блина, а я уже готов сорваться к аптечке за лекарством. Ее астма питается сильными эмоциями, не аллергического характера. Стоит ей заволноваться и приступ обеспечен.