— Деньги.
— Награда?
— Верно, — кивнул кардиец, протянув руку. — Вы согласны купить свободу этой девушки и сделать ее рабыней?
Жуки дернули головами, быстро защелкали. Пару секунд спустя, они ответили в унисон:
— Да.
Кардиец тихо усмехнулся. В ту же секунду ширмы вокруг прорезали длинные, кривые серповидные мечи, и их стали окружать люди в чешуйчатых доспехах и плащах пламенного цвета дома Артанитов. Зал огласил крик женщины, огненно-рыжей хищницы, что стала раздавать им команды:
— Окружить. Взять живыми!
Цуты обеспокоенно застрекотали, стали отходить назад, но и за спинами их уже поджидали солдаты Артанитов. Их короткие, громкие щелчки превратились в бессвязное жужжание имитаторов голоса, из-под одежды показались полупрозрачные крылья.
— Не отпускать!
Воины стали напирать, брать цутов в плотное кольцо острого, холодного железа. Принцы кричали, молили о пощаде:
— Нет! Нет! Запрещено! Нет! Просим!
Но женщина в доспехах, что вышла вперед, громогласно, голосом разъяренной львицы зачитала приговор:
— Законом тагацита, за попытку обращения в рабство знатной девы из дома Артанит вы и ваш улей приговариваетесь к немедленному уничтожению! Диктат будет в ближайшее время направлен на Цутон! Привести в исполнение!
Не медля ни секунды, воины отсекли цутам головы. Их тела, покрытые гладкими пластинами, еще какое-то время подрагивали, отказываясь умирать. Воины добили их, наверняка оборвав жизни двух принцев.
— Вы как всегда вовремя, мастер Кира, — поклонился Кастор, улыбнувшись. — И эта прическа вам безумно идет.