В голосе Ара чувствовалась едва уловимая горечь. Он не мог принять тот факт, что его спутница просто так хотела ему помочь, просто не хотела оставлять его одного. В голове роились мысли, воспоминания, сотни пройденных в одиночку дорог, пыль, грязь и холодные дожди.
— А помнишь, ты сказал, что тебя наградят за то, что ты меня домой вернул?
— Ну.
— А я половину хочу.
— Половину?! — прохрипел, приподнимаясь на локтях, Ар. — Да ты охерела что ли?!
Харита, не сдерживаясь, засмеялась. Всего мгновение, и Ар позволил себе расслабиться, стал смеяться вместе с ней, снова падая на жесткую соломенную подстилку. Внутри него что-то теплело, некое чувство, которое у кардийцев принято скрывать. Чувство, за которое он уже однажды заплатил высокую цену.
— А почему тебя изгнали? — продолжила разговор Харита.
— Это… Тема не из приятных, если честно.
— Да брось ты. Я-то тебе уже все, что могла рассказала.
— Нихрена ты мне не рассказала. Все время толдычишь, что не помнишь ничего.
Девушка поднялась, потянулась. Шумно вздохнув, она прикусила губу, вглядываясь в спокойное, сонное лицо кардийца, обычно скрытое маской. Можно ли доверить ему подобный секрет? В конце концов, она спасла его, вернула долг, но с другой стороны, он ведь и вправду взялся за это дело только ради денег. Но тогда зачем он продолжал помогать ей? Очевидно же, с ее проблемами награды тут не видать, спасти бы голову — и то хорошо.
— Ладно, я, Ар… Слушай, — она взволнованно перебирала руками солому, ломая соломинки на множество маленьких частей. — Я боюсь об этом говорить. Там, откуда я родом, меня бы посчитали сумасшедшей за такие слова. А тут… Ну, может и похуже чего выйти.
— Ты о чем? — Ар нахмурился, усаживаясь.
— Я… — снова вздохнула девушка. — Я не Харита из Артанитов. То есть, тело, видимо, так и зовут… Но я-то правда Люба. На языке того места, откуда я родом, это означает Любовь.
— Нет такого языка, — буркнул Ар, решив, что девушка просто пытается наплести ему очередную небылицу. — Давай, собирайся, пора нам.