Marvel/DC. Мы - Павук: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Реген. Однозначно реген.

Все упиралось в то самое "здесь и сейчас", здесь и сейчас мне нужна была регенерация, чтобы эффективнее крошить людей, наращивая силу и армию. Регенерация - это не только заживление ран и сращивание костей, во всяком случае продвинутая регенерация не ограничивается этим, она устремляется дальше, вмешиваясь в ход работы абсолютно всех органов тела. Это бесконечная выносливость. Это сила, превосходящая показатели человеческого тела. Это полная резистентность к большинству видов получения урона. Это отращивание потерянных конечностей. Это совершенно новый уровень мозговой активности, как-никак восстанавливаются нервные ткани. Это вечная молодость и потенциальное бессмертие, шанс возродиться из крошечного кусочка плоти.

А еще это возможность не останавливать Крестовый Поход Короля Пауков по закоулкам Бруклина от ржавого гвоздя в печень или пули в коленный сустав.

Примечание автора:

* я уже говорил тебе что такое безумие мне дико вставляет концепция химерологии?

Глава 7. Властелин Павуков

Прохлада ночи ласкает кожу лица и монотонно раздуваемые мешочки легких. Я стал чувствительнее к окружению. Не на уровне нормального паука, но уже неплохо. Это было... странно. Ощущать движения потоков воздуха - побочный эффект от общего апгрейда тела. И это потенциально еще один плюс в копилку моего тотального превосходства над всем остальным миром. Жаль, что сейчас это не дает ровным счетом ничего, а у меня уже малость поджилки трясутся, вроде бы сильно не бесчинствовал, но затылком чувствую чужое внимание. Спецслужб боятся именно из-за того, что ты просто понятия не имеешь в какой момент они заинтересуются твоей персоной и вышлют группу захвата. А я не хочу быть захваченным. Во-первых, это происходит крайне болезненно с прикладами в зубы и сапогами по ребрам, время от времени переизбытком свинца во внутренностях. А во-вторых... я не законченный параноик, отдающий предпочтения теориям заговора, но заштампованный и клишированный кинообраз бездушных врачей-биороботов, разбирающих интересные экземпляры на кусочки, как-то не спешит выходить из головы. Да, это тупо - убивать и калечить ценный материал, куда логичнее планомерно изучать его биологические выделения, при этом сохраняя приемлемые условия существования, чтобы он не зачах и не помер, ведь живой экземпляр куда информативнее мертвого. Но даже этот вариант вызывает во мне легкую панику в пропорциях один к одному замешанную с чувством собственной неполноценности, беспомощный кусок мяса, который не способен противостоять ублюдкам, которых точно заинтересует строение метаморфа, ибо это не только пресловутые суперсолдаты, но и скачок практически во всех научных отраслях.

Я провалялся в коме линьки ровно сутки. Это напрягает - слишком долго остаюсь вне игры, становлюсь уязвимым. Шел дождь. Мелкий, бисерно-раздражающий. Мутные лужи хлюпали под подошвами берцев. Где-то в двух кварталах от меня рявкнул пистолетный выстрел. Капли барабанят по голове, спине и плечам, куртка темнеет и тяжелеет от влаги. Привычно петляю и нарезаю круги, никак не могу избавиться от этой привычки. Сердечная мышца глухо колотится о стенку ребер, отдает стуком крови в висках.

Я воспринимал тело несколько иначе. После каждой линьки создается смутное ощущение, наподобие недавно проведенной жесточайшей тренировки в абсолютный отказ. Сознание привыкало к улучшенной тушке, с трудом отдирая от себя свежие воспоминания плоти. С каждым "сеансом" модернизации становилось проще.

Яйца продолжали создаваться во мне покуда перестраивалось тело. Несколько десятков крошечных эмбрионов, они давят друг на друга, распирают мою плоть, желая вырваться на свободу, вкусить чужую плоть и верно служить Королю Пауков. Я всеми конечностями за. Старая лежка покидается. За несколько ходок я перетащу на новую хату все ценные вещи, а в мух яйцекладом отложу вызревающее потомство.

Мне нужно больше слуг, сотни, тысячи монструозных пауков-убийц, несущих мою темную волю в мрачные закоулки Нью-Йорка. Обычные пауки, конечно, неплохо себя показали, но творения Паутины - это совершенно иной уровень. Видят дальше и отчетливее, слышат лучше, передвигаются быстрее, удаленный контроль над ними проще, могут попробовать замочить обидчика, да и во всем кроме размеров на голову превосходят своих предшественников. С габаритами да, промашка, на домового паука мало кто обратит внимание, взгляд тупо соскользнет, не заметив, а если и задержится, то, ну паук и паук, бывает. Такого точно не выйдет с тарантулоподобным ночным кошмаром арахнофоба. Длань еще можно принять за что-то похожее на земную фауну, а вот Крысолова любой примет за сбежавший из правительственной лаборатории эксперимент по выведению биологического оружия.

Они станут моими глазами и карающими дланями. Того что сейчас во мне, с учетом особенностей приобретенного яйцеклада, хватит минимум на сотню кровожадных сгустков насилия, которые через несколько дней вылупятся из начисто обглоданных остатков человеческих тел. Я рассредоточу их по крышам занимаемого мною квартала, потом по району. Мой первый феод. Не будет ни единого закоулка, который не будет контролировать Паутина. Я буду знать все о происходящем на моей территории, приходя ужасом на крыльях ночи к тем, кого больше никогда не найдут. Параллельно с этим начнется разработка моих замашек на канализацию. Вариант скрыться под землей будет сохраняться на случай внезапного рассекречивания. Но надеюсь к тому времени у меня уже будет мощное боевое подразделение под контролем, с помощью которого можно будет удаленно похищать людей, или же на другом конце города попробовать провернуть обманный маневр, хотя последнее это уже совсем на крайний случай. Атака гигантских пауков - это таки серьезно бросающаяся в глаза вещь.

Я успел заглянуть в эволюционное дерево моих детей. Длань - первая его ступень, фундамент, на основе которого будут создаваться иные виды. Второй этап - Крысолов после которого Паутина уже начинает нормально так тасовать колоду генов, предоставляя на мой выбор несколько интересных вариаций, которые, что самое главное, не взаимоисключают друг друга. Но все упирается в биомассу, в мою "прокачку", если так можно корректно выразиться.

В квартиру я залез через окно.

В черепной коробке на заевшем повторе крутилась мыслишка выступить против людишек в открытую. Собрать армию развитых пауков, минимум с овчарку или того больше, да пойти во все тяжкие, откусив кусок Бруклина у правительства США и обитающих тут группировок. Опутать здания плотным слоем паутины, затянуть ею же все подходы и начать тотальный геноцид местного населения, пускаемого на мое развитие и пополнение свиты. Идея крайне рискованная, но сулящая адские выгоды, правда, совмещенные с полномасштабной охотой за моей скромной персоной. Возможно, повторюсь, возможно, я так поступлю, но только в случае если подвернется подходящая возможность, что-то что отвлечет в принципе всех от моих поползновений.

Руки чешутся испытать Хаммеровское оружие. Тут даже гадать не нужно - ебанет знатно, вопрос в том насколько сильно и заметно.

Склоняюсь над валяющимся в анабиозе латиносом. Напряжение мышц, словно я пытался заставить себя блевануть. Рот открывается на максимум, едва не разрывая щеки. Хелицеры посторонились, вжимаясь в стенки гортани. Высовываю язык и он... он распрямляется бледно-розовым слизнем, чуть расходясь в стороны на самом конце. Я видел что-то подобное, человечество всегда не скупилось на всяких психопатов и найти индивидуумов, раздваивающих себе язык наподобие змеиного не такая уж и непосильная задача, тем более с помощью Интернета. Вот только у меня из развилки плоти вылез короткий толстый шип, до этого скрываемый в полости, образованной между корнем языка и мясом, обматывающим нижнюю челюсть, эдакая трубочка из ороговевшего эпидермиса, слегка усиленного вставками из костной ткани. Боли не было. Не было вообще никаких болезненных ощущений, только смазанное покалывание онемения, будто бы мне ввели лошадиную дозу обезболивающего в десна и язык. Губы плохо отзывались на приказы мозга, зубы стали ощущаться как нечто чужеродное, вцепившееся в мою ротовую полость и норовящее вот-вот выскользнуть из креплений, редким фонтаном брызнув наружу или забившись мне в глотку. Язык вылезает изо рта сантиметров на двадцать-тридцать. Очень отдаленно это походило на языки Венома и Карнажа, только ниток слюны не хватало.

Заостренные зубья по краям трубки легко рвут паутину и вбуриваются в скрывающуюся под ней плоть. Проходят сквозь брюшные мышцы пресса, вторгаясь в хитросплетение кишечника. По моему телу идет волна коротких судорог, перекликающихся с мелкой дрожью и мурашками, скользнувшими вдоль позвоночного столба. Горло сдавил рвотный приступ, диафрагма вошла вовнутрь моей тушки, вжимая все органы в спинные позвонки, сердце пропустило удар. Сгусток жидкого огня прокатился в моих артериях, по атомам собираясь в районе кадыка. Я чувствую, как моя кровь и пузырьки кислорода насыщают мешочек размером с кулак сотканный из подобия плевральной оболочки, внутри которого плещется мое наследие. Он поднимается выше, идет по яйцекладу и исчезает в потрохах подсоса Эль Диабло. Хобот сворачивается пожарным шлангом, принимая нормальную конструкцию и прячась внутри меня.

Первый готов. Осталось еще десять, остальных сам сожру.

Создание Крысолова требует чуть-чуть больше плоти чем Длань Короля Пауков, один и два стандартного глотка. В оприходованном мною гангстере, как бы пошло это не звучало, килограмм семьдесят свежей консервированной человечины. Инкубатор высосет на свое развитие все, вплоть до костного мозга, оставив буквально кожаный мешок, наполненный новорожденными паучками. Минус около семи килограмм скелета, итого шестидесяти трех кило биомассы. По глотку на каждого павука и да, пятьдесят две машины смерти готовы встать под мои знамена. По мне, довольно выгодный курс. Очень выгодный - пятьсот двадцать Крысоловов это уже сила с которой нужно считаться.

Подозрительно выгодный.

Хотя с другой стороны, да, я могу за неделю наклепать с тысячу монстриков, пусть и ценой в двадцать человеческих трупов, но встречаются вещи и похлеще, чувак, нажравшись просто в говнище, врезался в высоковольтный столб и вместо того, чтобы почить смертью храбрых, зажарившись в уголек, стал швыряться электрическими разрядами. Вот просто так, буквально с нихуя получив довольно мощную суперспособность. У меня-то история позаковыристее будет - чуть не помер от укуса паука, а дальше пошел по наклонной, убивая народ пачками, предаваясь каннибализму и разваливаясь на запчасти, чтобы собраться заново, но уже с новыми кусочками.

Первыми я понес сумки с наличкой и оружием "Hammer Industries". Память Галлахера передалась мне практически полностью, но вот в чем проблема, не смотря на старания Паутины, человеческий мозг, мой мозг, пусть и с некоторыми паучьими дополнениями, был чисто физически не способен поглотить и адекватно переварить объем информации в лет так двадцать чужой жизни. Возможно, это не спечет мою нервную систему в однородную кашицу, но по личности будет нанесен катастрофический урон, вплоть до риска сойти с ума или стать кадавром из Питера Паркера и Джонатана Галлахера. Ограничители... я буквально соткан из ограничителей, которые не дают мне саморазрушиться. Так что разномастные данные запутались в нитях Паутины, выдаиваясь по тоненькой струйке в мой разум, в основном на интересующие меня темы. Интернет-поисковик, если угодно говорить аналогиями, задал вопрос и Паутина расцветает окошками воспоминаний, в которые можно погрузиться, впитывая интересующие сведения, разбавленные эмоциональным и мысленным мусором.

Джонни вообще не отстреливал ничего в магии. Чистый юзер, который осведомлен исключительно о существовании кнопки "вкл/выкл" на боку системника и как с помощью файла "setap" установить игрушку. Игрушкой оказалось собственное клонирование и метание фиолетового огня, который вопреки моим РПГ-шным ожиданиям мог представать не только в виде серпа, но и принимая любую форму, какую только захочет создатель. Галлахер не знал того, как работает магия, почему она работает, зачем и с чего именно таким образом.

Печально.

Цветы и шрамы ч. 2

Ограниченные зомби не могли понять его мотивов и целей. Они боязливо называли его психопатом, ибо краем подсознания, затянутого пеленой отчаяния, они понимали, что он такое, кто он такой.