Странный случай: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ЭЛЯ (с озорной улыбкой обращаясь к Прасу)

Отличная кликуха для нашего шефа.

Прас азартно кивнул головой в ответ Эле. Вместе они дружно рассмеялись.

СТЕПАН

Так, что я согласен с Джоли, хорошее дело браком не назовут. Мужчина в браке обречён. Потому и говориться, когда мужчина вырывается из брачной западни, что он стал свободным, а женщина брошенной. В природе есть яркие примеры тому, самка, после оплодотворения откусывает голову Богомолу, паучиха Чёрная вдова, так же пожирает своего самца, который хотел жить с ней долго и счастливо. Подсказки в природе есть всегда.

ПРАС

Всё, Стёпик, я полностью удовлетворен ответом. Прости, что перебил. Вернемся к нашей теме жестокости и равнодушия. Только одна просьба. Давай не будем повторяться, не будем говорить то, что говорят об этом на вашей планете. Критиковать можешь только себя лично, для всех остальных обитателей твоей планеты, я прошу быть адвокатом.

СТЕПАН

Ну, что же, задача поставлено не из легких. Проще было бы мне всех хаять, а сам я на этом фоне выглядел бы белым и пушистым. Но, я попробую.

ЭЛЯ

У тебя получиться. В этом я не сомневаюсь.

СТЕПАН

Мне бы твою уверенность.

ЭЛЯ

Смелее. Я тебе помогу начать эту исповедь. Мы с Прасом знаем, что в глубине души ты добрый дикарь. Очаровательно добрый. Не чета другим с вашей планеты. Потому мы выбрали тебя. Так же ты смелый и честный, это тоже стало одной из причин твоего похищения сюда. Но, также мы знаем, твой разум нам сейчас выдаёт это, что так было не всегда. Были и приступы жестокости в твоей биографии. Расскажи нам об этом.

СТЕПАН

Ладно. Да, были. В детстве была череда моих поступков, за которые мне стыдно до сих пор. Помню, отдыхал я летом на этой даче. Соседские деревенские мальчишки, с которыми я дружил, стали делать рогатки. Я тоже последовал их примеру. Пытались стрелять по воронам, но они постоянно трусливо разлетались, и попасть в них было весьма проблематично. Но, попасть в кого-то очень хотелось. Я чувствовал себя настоящим охотником. Летная жара что то переключила в моём мозгу. Всякое беззащитное существо превратилось для меня в мишень. Даже будучи в одиночестве я бродил по полям и искал себе жертву. В лесу я пытался охотиться на белок и сорок, но даже голуби разлетались и прятались, завидев мою персону издали. Лес был пуст для меня. Наконец, я нашёл того, кто подходил на роль лёгкой добычи. Это была лягушка. Не воспринимая её, как живое существо, я стал расстреливать её камнями. Вернее это были не совсем камни. Лесная дорога выходила в поле, а там кроме засохшей глины ничего не было. Куски глины были твёрдые, как камни. Лягушка пыталась спастись. Она резво упрыгивала от меня. Но, это только раззадорило охотника. Помню я её в конечном счёте настиг и расстрелял в упор. Последний здоровенный кусок глины попал ей прямо в спину. Видимо ей повредило позвоночник. Она выгнулась в судорогах и безнадёжно перебирала передними лапками, пытаясь продолжить спасительное бегство. Я склонился над ней, я хотел ощутить свой триумф победителя, но вместо этого я только сейчас смог разглядеть её большие зелёные глаза. Она смотрела прямо на меня. В её глазах было столько тоски и отчаянья и один немой вопрос: «Что я тебе сделала, за что ты со мной так поступил?». Азарт охоты сменился жалостью, я, вдруг представил себя на её месте. Огромный великан средь бела дня, низа что ни про что, взял и отобрал мою жизнь. В этот момент мне захотелось ей чем-то помочь, прекратить её мучения. В отчаянии я наступил на неё ногой и окончательно раздавил. Я понял, что больше никогда не смогу убивать, это не моё. Мне было стыдно. Я закинул рогатку в кусты и побрёл домой. Детский разум был ошеломлён, я заглянул в глаза смерти и увидел там своё отражение. Это не была самооборона, я не спасал себя от голодной смерти, просто, я был агрессивный поддонок, которому нечем было заняться. Придя домой, я достал два больших болта и гайку, которые я недавно спёр у трактористов на деревенской ремонтной зоне. Я взял с бабушкиной кухни коробок спичек и счистил ножом на кусок газеты серу с головок спичек. Я закрутил на половину резьбы гайки один болт, засыпал туда серу, затем я закрутил с другой стороны гайки второй болт. Получилась бомба. Я вышел из дома и подошёл к бетонному столбу, на котором висели электрические провода, встал в пару метрах от него и со всего размаху швырнул болты в столб. Раздался оглушительный взрыв, я закрыл глаза и услышал визжащий свист пролетающего рядом с моей головой болта. Смерть прошла рядом, она не задела меня. Может потому, что я выкинул свою рогатку и поклялся больше никогда никого не убивать. Но, это не прошло бесследно, я ещё не получил расправу за своё преступление. Она наступила чуть позже. Спустя несколько дней, когда мой детский разум ни о чём не подозревал, Мы гнались за местными девчонками на велосипедах. До этого мы ели колхозный горох на полях за лесом. Потом девок переклиняло, и они стали оскорблять и насмехаться над нами, городскими пацанами. Они схватили свои велосипеды и ринулись удирать. Мы на своих велосипедах стали их преследовать. Погоня была в самом разгаре. Из леса мы вылетели на поле, засохшая глиняная дорога была под гору. Я ехал последним. Все устремились далеко вперед. Скорость была огромная, я изо всех сил крутил педали под гору, пытаясь догнать остальных. Вдруг, руль стало мотать из стороны в сторону. Под колёсами была засохшая калия от колёс грузовой машины. Я растерялся, Велосипед потерял остойчивость и стал крениться. Падение было тяжелым, я катился кубарем вместе со своим железным конем. Удары головой о твёрдую глину были особенно болезненными. Вскоре я очнулся на земле. На моём теле не было места, которое бы тогда не болело. Я ощущал себя полностью избитым и раздавленным. Мои друзья далеко впереди лихо взлетели по инерции на не большой пригорок и скрылись за ним. Они не знали, что я упал и расшибся. Я оглядел себя, один из самых длинных пальцев на правой руке был серьёзно травмирован. На его конце была рваная рана, была она с другой стороны ногтя. Я заправил мясо обратно в палец и принялся обсасывать его, пытаясь отчистить рану от грязи. Я огляделся вокруг. Не было никого вокруг. Жаркий летний день. До дома ещё оставалась километра три. Я посмотрел на свой велосипед. Он пострадал не меньше моего. Огромные восьмёрки были на обоих колёсах. Я решил оттащить велик в кусты возле обочины, а самому потихоньку ковылять к дому. Наступивший шок помог мне подавить боль. Когда я был с велосипедом в кустах, я, вдруг, заметил свою рогатку, она сиротливо висела на нижних ветках. Я пополз на коленях обратно на дорогу и понял, что именно в этом месте я и убил ту несчастную лягушку. Я угрюмо сел на обочину, осознавая происходящее. Так, болт просвистел рядом с головой, видимо смерть за своё убийство я ещё не заслужил. Но, тот палец, который самый длинный на руке, которая натягивала тетиву рогатки, серьёзно пострадал в отличии от многочисленных царапин и ссадин по всему телу. Придя домой, я понял, что всего лишь отделался лёгким испугом, всё могло быть на много печальнее.

ЭЛЯ

Это всё повествование? Ты больше никого не убивал с той поры?

СТЕПАН

Конечно, убивал. Червяков и рыб на рыбалке, я не мог в те времена полностью отказаться от услуг смерти. Я был ребёнок, мозги слабо соображали. Память сохранялась, именно потом она меня полностью поглотила до такой степени, что теперь я не могу пройти мимо червяка на асфальте, который после проливного дождя выполз из газона и ползёт на проезжую часть. Как бы я не был занят в этот момент, я обязательно подыму его и отнесу подальше от дороги, туда, где нет шума и вибрации, где клумбы или мягкая земля. Я способен представить себя на его месте. И, тут теперь не злой, а добрый великан спасает слепое существо от неминуемой гибели.

ПРАС

Но, для такого прозрения должен был быть ещё толчок. Такого уровня доброта не появляется из ниоткуда.

СТЕПАН

Да, совершенно верно. Спустя пару лет после истории с лягушкой, я убил маленького цыпленка. Убил уже не жестокостью, а своим вынужденным равнодушием.

ЭЛЯ

Я догадываюсь, о чём ты.

СТЕПАН

Это было в городе, мы тогда жили на Бородинской улице. Это старинные городские дома, там есть черные и парадные лестницы. Черные лестницы ведут на чердаки, в этих чердаках остались маленькие голубятни. В те осенние времена я купил цыплёнка на птичьем рынке. Маленький желтый комочек, который смешно пищит и ищет свою мамку. Я принес его домой в коммунальную квартиру. Родители запретили мне его держать дома. Тогда я отправился на чердак и запустил цыплёнка в голубятню. Там было вмонтирована лампочка, так, что бы голуби могли греться возле неё. Я эту лампочку запитал электрическим удлинителем, который я проложил по чёрной лестнице. В квартире я мог подключиться только к розетке моей соседке. На другие розетки общего пользования у меня не хватало длины. Вечером я поднялся на чердак, что бы посмотреть, как обстоят дела у моего цыпленка. Было темно и прохладно. Цыпленок стоял у самой лампочки и с наслаждением согревал свои крохотные пёрышки. Я принес ему зерна и блюдце с водой. Потом я пошёл домой спать. Когда я зашёл в квартиру, то увидел недовольную соседку. Она отругала меня, что я подключился к её розетке. Мне пришлось выдернуть вилку. Я понимал, что в этот момент мой цыпленок остался в холодной темноте. Но, я вспомнил про уличных голубей, которые прекрасно справляются без света. Я пошёл спать. Наутро я поднялся на чердак. Ночью были заморозки. Я подошел к клетке и увидел своего мёртвого цыпленка. Видимо, когда он лишился тепла лампочки, он бросался на решётку, пытаясь выбраться из клетки, и теперь, его скорченное тельце висело на железных прутьях. Мне стало опять больно и стыдно. Я снова ощутил себя равнодушным, жестоким убийцей слабого, беззащитного существа. Вероломным предателем, ведь этот цыплёнок видел во мне свою опору и защиту. Защиту от этого бездушного, злобного Мира. В котором существуют, в основном, только бессмысленные страдания и страшная смерть. Я понял, что убить можно не только жестоким действием, но и равнодушным бездействием. И, ещё не ясно, что более мучительнее для жертвы. Ведь предсмертные муки несчастного цыплёнка были дольше, чем у лягушки. Теперь, когда я вижу на дороге червяка, я вспоминаю того цыпленка. И, я не повторяю своих равнодушных ошибок. Возможно, его мучительная смерть в холодной и тёмной клетке не была напрасна. Я на это очень надеюсь.

ЭЛЯ (утирая слезу)