Но по всем этим программам, которые оставляют свой след, его можно было бы отследить. Вот взять в пример кубик… разве только Бог может связаться с миром с их помощью?
— Эхех, — злобно ухмыльнувшись, приложил палец к кубу. Пробираясь через программы, которые я раньше воспринимал, как обычный мусор, с легкостью нашел источник всех сигналов. Будто подключился к закрытому радио-каналу, и мог узнать все идущие разговоры.
— Я могу даровать тебе силу~ — Бог с кем-то заигрывал. Я видел два потока сознания, один уходил высоко в небо, а второй глубоко под землю. Поскольку только последний был мне незнаком, я последовал по нему. Пришлось спуститься на пару этажей ниже логова монстров, в котором я сейчас находился. Там, в недрах, сидел гигантский монстр, не шевелящийся и лишь слушающий. Общая мощь этого объекта, казалась, была выше, чем у Глорибаса, Мельзаргарда и даже того синего осьминожки. — Ты можешь завоевать этот мир. Слейся физически с псиоником, что тебя создал. Ты путь к освобождению этого мира от человечества.
Происходило ментальное программирование. Сознание монстра, которого по-видимому создавала Псайкос ради уничтожения мира, нагло переписывалось. А хозяйка и не в курсе… вот тебе и пытаться стоять на стороне монстров — наивная Псайкос полагалась на заемную силу, за что могла поплатиться. Армия, экспансия космоса, все это было лишь в ее мечтах.
— Интересно, я могу разорвать их связь? Упс, всю мусорную информацию от бога отправил в их передачу.
Бах*
— … Ой. Убил.
Глава 26
Теория заговора
Земля под городом Z вздымалась от нескончаемых взрывов. Огромные этажи, пролегающие даже до соседних городов, дрожали от испускаемых силовых волн и лазерных лучей; живущие под землей монстры лишались жизней не успев даже моргнуть. Рейд героев проходил по меньшей мере разрушительно, в нападении участвовали все герои S-класса, кроме Стального Рыцаря и легендарного Бласта. По оценкам Ассоциации, они должно быть сдерживали более разрушительные угрозы, как та же Тацумаки, сражающаяся с вылезшей на поверхность древней многоножкой, и Кинг, успешно убивший нескольких вылезших на поверхность монстров Демонического уровня.
А в это же время, сидящая на нижнем этаже Псайкос разгневанно накручивала локоны на пальцы. В чистой ярости она прилагала столько силы, что с легкостью могла бы сделать себя лысой, а все потому что ее сильнейшая надежда, существо на которое возлагались наибольшие надежды… помер от непойми чего.
— Агх, они сломали уже пятнадцать этажей! Мои малыши, их голоса исчезают в тысячу раз быстрее, чем я их создавала! — в ее голосе сквозило отчаяние. Самым сильным ударом же стала неизвестная смерть Орочи, это была невосполнимая потеря. В случае абсолютно Любой смерти по естественным причинам, его сознание можно было бы перенести в одно из дополнительных тел, которые она выращивала в своей комнате. Внутри колб было по меньшей мере пять образцов вполне подходящих ему по силе. Псайкос планировала слить их все, как только придет время, чтобы сделать своего Короля Монстров еще сильнее, но по сути это же было подобием бессмертия.
Вот только… сознание, с которым она была тесно связанна, и которое она каждый раз сканировала на наличие аномалий, дабы всегда контролировать сильнейшее существо в мире, исчезло, было развоплощено таким мощным ментальным ударом, что личность и сущность Орочи разлетелась по вселенной. Лишь на мгновение, но она ощутила удар, который превосходил все допустимые пределы.
— Немеркнущий, — сжала кулаки. — Неужели ты начал ломать свои лимиты? Но я тебе еще покажу, — вспомнив о втором плане, она оторвалась от земли и полетела по секретным тропам своего логова. Даже когда все идет не по плану, нужно было придумывать запасной, и этому очень сильно помогало видение будущего. Зная и видя о каждом существе, которое может быть полезным, Псайкос долетела до места, где был заперт Гароу. Человек, сумевший стать монстром исключительно за счет своего несгибаемого желания разрушения, она была такой же.
Но сейчас его личность должна была перестраиваться, для обретения еще большего могущества. Его ментальные крепы падали, лишь бы полностью завладеть телом и добиться лучшего эффекта от монстрофикации. Псайкос восторженно добралась до места, представляя, что с опустившейся до дна Психочувствительностью новый козырь будет абсолютно невосприимчив к ментальным атакам. Но вот она влетела в комнату… и увидела лежащего на земле Гароу, в окружении толпы мертвых существ, которые должны были скормить ему клетки монстров.
— Чт… — она в неверии присмотрелась к своему козырю, а точнее, к его сознанию. Ослабший в ходе изменений мозг должен был отдаться ей на услужение, но ментальное состояние цели стало идеальным. На него вообще нельзя было воздействовать, будто он стал монахом, который десятилетиями закаливал свою волю. А его желание стать монстром пропало в неведомые дали. — Но… ты же должен был стать одним из сильнейших оружий.
При всем этом, в комнате она была не одна. Над телом Гароу стояла еле заметная девчушка, в плаще из вороньих крыльев. Она не нуждалась в представлении, Псайкос уже знала на кого нужно злиться.
— Какого черта Мегамозгу нужно от моих исследований, — ее волосы поднялись от злости, глаза засветились ярко синим светом. Вот только прислужница Мегамозга натурально наклонила в непонимании голову.
— Мы не собираемся его изучать, — ответ на секунду удивил Псайкос, хоть и не заставил поверить в слова. — Мы просто собираемся его побить за сделанную бяку.
— Бяку… вы что, дети? — видя полное отсутствие угрозы со стороны вторженки, Псайкос на секунду растерялась. Она ощутила то же самое, что и при общении с Немеркнущим… полное пренебрежение ее могуществу, и хаос в действиях, которые она не могла понять. — Не ври! Я не поверю, что существо, обладающее потенциалом бесконечного слияния, не интересует Мегамозга. Я отдам его только через свой труп!
В воздух поднялись обломки комнаты, каждая песчинка уставилась на девушку в плаще.
— Корова жирная, — сердце Псайкос резко закололо от жестоких слов, пока взгляд Лин-лин косился на большую грудь синеволосой. Она нанесла удар в обход всех ментальных барьеров. — Зачем ему тратить время на изучение чего-то, чему он сам может научиться. Дура.
— Т-ты… доска, как ты смеешь так со мной говорить?
— Да ты мне вообще не нужна. Аривидерчи, — взяв Гароу за руку, и махнув, она неожиданно… исчезла. Испарилась прямо перед глазами. А за спиной в свою очередь раздалась усмешка. Не нужно было даже оборачиваться, чтобы понять, кто может быть таким наглым и надменным, чтобы появляться прямо перед ней.
— А кто это тут бесится? — обернувшись, она увидела Мегамозга, с двумя кубами. Один из них она держала в своем логове, как диковинную вещицу, а откуда второй трудно было даже представить. Он всегда удивлял.
— … Ты уничтожил все, что я построила, — сразу процедила сквозь зубы.
— Все играют по моей дудке. Это признак настоящего злодея, так что я считай уже правлю миром! А скоро одолею Тацумаки, так что скоро и ты будешь стелиться.
Его фразы звучали претенциозно, но излишне пафосно… он говорил несерьезно. Просто, прямо как и его помощница, нагло измывался.
— Править миром? Ты явно не понимаешь по какой причине я собираю армию. Ты как лягушонок в колодце, — в ответ на что, на лицо Псайкос пала тень. — Точно. Все это время ты обращал внимание лишь на героев, не осознавая, что они не одни защищают этот мир. Хах, сам подумай! Кто защищал человечество до того, как больше пятнадцати лет назад появился Бласт? До того, как родился Ребенок-Император, а Стальной Рыцарь начал модернизировать города своими роботами? Ведь монстры были всегда, они нападали и раньше, чтобы попытаться уничтожить человечество!