Свекровь, вернувшаяся домой с ухмылкой, заглядывает на кухню, но ничего не комментирует, к счастью. Видимо, у соседки всем уже кости перемыли, яда на меня просто не осталось.
Я же продолжаю ждать Лёшу. Время почти одиннадцать, а его до сих пор нет дома. Хожу по комнате из угла в угол, крепко сжимая в руках смартфон. Не знаю, сколько раз я ему уже позвонила…
Бросаю взгляд на уже давно остывший ужин, одиноко расположившийся на столе.
Честно, хочется смести все это в мусорную корзину, а потом громко закричать. Эта отстраненность сводит с ума. Вот так просто отдалиться без всяких причин и объяснений…
Забить на семью. Работа, конечно, важна, но мы еще молодые. Когда же дарить друг другу эмоции, как не сейчас?
Растираю лицо ладонями и тихо проскальзываю в спальню. Стараюсь не шуметь, чтобы не разбудить свекровь, потому что ее нотаций я просто не выдержу.
Не смогу.
Сидеть и ждать мужа смысла больше не вижу. Когда он явится, теперь просто загадка…
Скидываю с плеч халат и забираюсь под одеяло, подтягивая его до самого подбородка. Ворочаюсь. Пытаюсь заснуть.
В прихожей слышится шорох.
Лёша бросает ключи на полку, абсолютно не заботясь о тишине. И ходит тоже как слон. Топает на всю квартиру. Только вот почему-то от этого шума его мамаша не просыпается. А мне бы уже давно задвинула очередной трактат о совести.
Когда понимаю, что муж переместился из ванной на кухню, иду туда.
Щурюсь от яркого света, глаза уже успели адаптироваться к темноте.
– Я тебя ждала, ждала, – вздыхаю, – и не дождалась. Поужинала одна.
– Могла бы лишний раз пропустить, – закатывает глаза, крепко сжимая вилку в руке.
– Что?
– Ты за последние полгода килограмм пять набрала, – скользит взглядом по моим бедрам и животу.
Ошарашенно смотрю на него, но Лёша продолжает жрать чертов салат с невозмутимым видом.
Пять килограмм? А буквально в том месяце я для него была сушеной воблой, ухватиться не за что…
Уже давно зародившаяся злость ждет выхода. Так и хочет прорваться наружу, только я не позволяю. Делаю глубокий вдох, поправляю съехавшую на плечо лямку сорочки и ухожу в спальню без единого слова.
То, что я чувствую себя паршиво, это ничего не сказать.
Как я устала. Так сильно устала.
– Дуешься, что ли? – голос мужа заставляет вздрогнуть. Погрузившись в свои терзания, я не услышала, как он пришел.
В спальне по-прежнему темно. Смотрю в стену. Почему-то жду, что он извинится. Скажет про проблемы на работе, не знаю… Пусть соврет какую-то дичь, но заберет все свои гадкие слова назад. Вот только вместо этого я слышу совсем другое:
– Разве я не прав? Ты себя запустила. Как ни посмотрю, на тебе вечно джинсы и свитер. Ни платьев, ни каблуков. Я живу с каким-то размужичьем.
Он тяжело вздыхает.
– Ты на мне женился зачем? – все-таки взрываюсь. Резко усаживаюсь на кровать и даже включаю ночник. – Я всегда так одевалась. Всегда. Комфорт для меня был важен.
– Но нужно же что-то менять. Ты не молодеешь.
– Мне двадцать пять, – приподымаю бровь, – да будь мне пятьдесят, я не обязана ходить в том, что выбрал ты. У меня есть свое мнение…
– Твое мнение мне уже как кость в горле, – он конкретно так повышает голос. – Правильно мама говорит, ты только о себе думаешь.