— Господин Данк, — троица вскочила с софы и слаженно исполнила книксен.
— Снова пренебрегаете формой, — вместо приветствия мрачно заметил Элиот. — Пора уже начинать носить её, скоро учёба начнётся, — открыл дверь и жестом пригласил аристократок пройти в его кабинет.
Подумал и, на всякий случай, подбросил сетку шумоподавляющего плетения. Не хотел, чтобы кто-то услышал, какую ересь будут нести аристократки, а вышло… вышло, что не зря подстраховался.
Подошёл к окну и открыл буфет, которого по идее в кабинете быть не должно, но у Элиота он был. Взял с полки чистый стакан, подул в него и налил воды из графина.
… девушки в нерешительности мялись.
— Ну? — флегматично поинтересовался он, вздёрнув бровь. — Если собираетесь молчать, то я попрошу вас прийти в другое время, когда будете готовы. Сейчас у меня много неотложных дел…
Черноволосая Анабель Гесс набрала воздуха в лёгкие, словно перед прыжком в ледяную воду. Элиот подозревал, что в роду у девчонки есть дарометцы, уж больно кожа смуглая и разрез тёмных глаз выразительный.
— Мы испортили чужое платье.
Элиот поперхнулся, изо рта некрасиво вылетели брызги. Прижал ладонь и кашлянул в неё.
— Та-ак… — протянул, ставя стакан на стол. Вытер рукавом камзола подбородок и, сев в кресло, уставился на троицу внимательным взглядом. — Меня интересует две вещи: кому испортили платье и почему решили признаться, а не постараться уладить вопрос с пострадавшей стороной?
Мисс Шэм — самая тихая из злополучной троицы жалобно всхлипнула.
— Она нас отправила к вам…
— Кто она? — не понял Элиот.
— Пострадавша-ая сторона-а… — подвывая, протянула девчонка.
Элиот обречённо уронил голову в раскрытые ладони и растёр лицо, пытаясь собраться с мыслями.
Дарометка раздражённо поджала губы.
— Мы не знаем её имени, видели только, как вы уводили эту выскочку с арены. Серая такая, невзрачная. Думали… это вы ей платье подарили.
Элиот недоумённо моргнул и тут картинка начала складываться…
— Ага… — вымолвил, сцепляя пальцы в замок. Значит, аристократки испортили платье, подаренное Эдрианом, а Волчонок их поймала и заставила пойти признаться? Значит… значит хотела, чтобы мерзавки понесли заслуженное наказание. Она ведь сама могла с ними разобраться, но отправила к нему… — Во-первых, девушку, которой вы навредили, зовут Алиса Мардж. Во-вторых, абсолютно неважно, кто подарил ей платье. Вы испортили чужую вещь…
— Она сказала то же самое… — тихо буркнула Снорк, перекидывая светлые волосы на спину.
— Что? — нахмурился Элиот.
— Алиса ваша, — сквозь зубы процедила дароментка. — Она в точности повторила ваши слова. И сказала, если мы не пойдём к вам, у нас возникнут проблемы. Я… — девчонка воинственно сжала пальцы в кулаки. Ну точно, дарометка: кровь у них горячая, вспыльчивый народ. — Я хочу знать, соврала она или нет, говоря, что платье подарил ей Король?
Элиот утомлённо потёр виски, голова начинала раскалываться.
— Ещё раз: не имеет значения, от кого был подарок. Вы испортили чужую вещь, — по слогам отчеканил и окинул троицу грозным взглядом. Сунул руку в ящик стола и достал устав. Небольшой тёмно-коричневый томик сводов правил и наказаний за их нарушение. — Но, если вам так интересно, платье действительно преподнёс Его Величество, но… даже подари его обычный служащий или простой работяга, сшей его Алиса сама — вы бы понесли одинаковое наказание. Итак… — Элиот демонстративно раскрыл книгу. — За порчу чужого имущества полагается штраф в виде помощи нашему коменданту на протяжении трёх недель… — девушки недоумённо переглянулись. Элиот вздохнул. — Вы должны будете выполнять любые поручения мистера Джаргиса. С этого дня вы переходите в его полное подчинение. Что бы он вам не поручил — должны незамедлительно выполнить. Мытьё полов, уборка лестниц или листьев во дворе, перестилание постельного белья… Если комендант пожалуется на вас — плюс один день к вашему наказанию. Это ясно?
Дарометка скрипнула зубами, русоволосая украдкой стирала слёзы с покрасневших щёк. Элиот коварно улыбнулся.
— Продолжаем. За незаконное проникновение в чужую комнату полагается неделя нарядов по кухне. Картошку там чистить, котлы…
— Но мы не знали! — изумлённо воскликнула светленькая. Голубые глаза блестели от дрожащих в них слёз. — Не знали, что нельзя заходить в чужие комнаты.
— Конечно, не знали, — охотно согласился Элиот. — Но если бы изучили устав, как и было вам велено, то были бы осведомлены. Но незнание не освобождает от ответственности. Кстати, — он перелистнул страницу. — За незнание правил — двадцать кругов вокруг академии в «позорных» майках. Они такие красные с надписью: я не знаю устав…
Дарометка обречённо прикрыла глаза, плечи русоволосой вздрагивали от сдерживаемых рыданий. Элиот отложил устав на край стола и произнёс:
— У вас есть выбор: понести наказание или вернуться домой. Никто не узнает о вашем поступке, даю слово. Просто решите уже наконец для себя: хотите вы обучаться или нет. Даю на размышление три дня, после чего, если ответа не будет, я сам лично напишу вашим родным и попрошу забрать. Всего доброго, — произнёс сдержанно и махнул рукой.