Полное собрание стихотворений и поэм. Том III: читать начало книги онлайн

Нью-Йоркское время 13 минут после 4-х часов.

Передаём важное революционное сообщение.

Преследуя цель ещё более стереть рамки своей национальности, генеральный главнокомандующий Эдуард Лимонов решил изменить свою фамилию на более вненациональную. Отныне он будет называться Эдвард Ли. ЭДВАРД ЛИ – это одновременно напоминает и об исконно американских фамилиях Ли, и о китайских Ли, каковых миллионы. Тем более, что среди людей китайского происхождения в армии давно называли главнокомандующего – ЛИ.

После перемены фамилии главнокомандующий произнёс речь по вопросу смешения национальностей, каковое он считает главной задачей и следствием мировой революции.

Прослушайте в записи речь главнокомандующего восставшими силами мира Эдварда Ли.

Речь главнокомандующего Эдварда Ли:

Друзья! Братья и сёстры! Парни и девушки! Подростки! Вы знаете, как много крови и слёз принесли населению всего мира нашего национальные распри. Турки резали армян, белые преследовали чёрных, многие народы преследовали евреев, и список этот можно было бы продолжать бесконечно. Ограничусь сказанным, каждый может добавить – те из вас, кто постарше – из собственного опыта, те – кто помоложе – из преданий своих народов. Этому наша великая революция положила конец. В основу нашей революции положена идея смешения национальностей, и даже если необходимо – насильственного смешения, настолько важна эта проблема. И ещё более необходимо будущему человечеству смешение рас – особенно двух таких противоположных рас, как белая и чёрная. Все вы знаете, какой болезненной была здесь в Америке негритянская проблема. Друзья мои, соединяйтесь в любви, смешивайтесь как угодно, ваше потомство, зарождённое этим великим солнечным революционным летом, будет здоровым и счастливым. А какого цвета будет кожа у наших детей и внуков – неважно – всякая кожа хороша. Лишь бы наши потомки в исступлении не резали друг другу глотки, утверждая – я – белый, я – чёрный, я – жёлтый.

Нам нужно 15–20 лет, и мы полностью изменим людей земного шара. Для этого я призываю вас ещё более широко сходиться в любви с любимыми противоположных национальностей. Я был первый, кто приветствовал турецко-армянские батальоны и еврейско-арабские батальоны ещё при их создании в виде опыта, теперь они выросли до дивизии, и никогда, за весь Великий поход, мне не случалось слышать что-либо о национальных столкновениях среди их бойцов. Как вы знаете – я – ваш главнокомандующий – живу, как вы, моя жизнь у вас на виду проходит. Вы знаете моих любимых – они и мои дети ходят с Вами и вашими детьми в атаки. Нана, Элизабэт, Лиса, Бачи, Нкора – все мои любимые женщины произвели от меня детей, и я одинаково люблю их всех, и я рад, что это смешанные дети, а их дети будут ещё смешаннее и невозможно уже будет разобраться, кто какой национальности.

Это то, чего мы добиваемся. Стереть память о национальностях и тем уничтожить причины для войн и столкновений. С этой целью, как вы знаете, нами сожжены и сжигаются в каждом городе архивы и метрические книги. Мы начинаем новую историю, и нельзя тащить за собой груз старого.

В сохранении старого была причина неудачи всех предыдущих революций на земном шаре, к тому же они были национальными и потому жалкими.

В дальнейшем мы намереваемся уничтожить и фамилии – этот жуткий и сковывающий пережиток прошлого. В этом мы следуем за искусством, которое веками пользуется псевдонимами.

Языки же постепенно и сами сведутся к одному общемировому языку. Уже сейчас мы не заботимся о каком-то определённом языке. Наша разноплеменная армия прекрасно объясняется. Всё это благодаря смешению национальностей – вот как много выгод приносит такое смешение.

Я призываю вас каждого лично помочь этому делу.

Пусть в нынешнее лето будут зарождены новые – не национальные дети, но дети мира!

Температура – 65 градусов. Время – 4.42.

Через 18 минут в Централ-парке состоится трагическая церемония – будет казнена приговоренная сегодня в 4 часа к смертной казни бывшая жена верховного главнокомандующего и вождя мировой революции Эдварда Ли – Елена. Передача с места казни ведётся крупнейшим революционным корреспондентом, великим революционным поэтом Джонатаном Бойлом. Передачу транслируют все каналы революционной радиосети во всём захваченном революционными силами мире. Она также ведётся по уцелевшим каналам телевидения – видит её сегодня и восставшая революционная Россия.

В затопленной китайской среднеазиатской 2-й армией Москве – на родине главнокомандующего и Елены также будут слышать её.

голос Джонатана Бойла:

Люди! Ребята! Парни и девушки! Вот я вижу её! Её выводят из машины – её уже привезли.

Вы знаете, что главнокомандующий не преследовал её, но её казни требовали все мы – вы, и я в том числе, как справедливой мести, как возмездия за те страшные несчастья, которые она принесла нашему вождю.

Ребята! Я вижу её – она в белой нижней рубашке – и она до сих пор ослепительно красива, идёт сама, охрана из чрезвычайного отряда японской красной гвардии – двадцать девушек – идёт кольцом вокруг неё, скорее как почётный трагический караул. Елене была предоставлена возможность самой выбрать способ казни. Она из любви к ложнобуржуазным эффектам, или скорее к некоторой старинной исторической литературности выбрала именно гильотину, которую пришлось срочно доставлять из одного из исторических музеев. Она хочет умереть как Мария-Антуанетта – сказала она. Революционный суд пошёл навстречу её желанию и позволил ей это.

Рубашка её окровавлена в области паха. Совпадение, но действительно у этой бледной белокурой женщины менструация, как и у Марии-Антуанетты. Она идёт легко, может быть, чуть напряжённо, она чувствует величественную трагичность момента, её, с виду слабое, тело, тоненькая шейка, на которой блестит под разъярённым солнцем золотой крестик не вызывают жалости, может быть, печаль.

Печаль о том, что всё проходит.

Но это красивое создание около десяти лет назад продало жизнь нашего Великого вождя, обрекла его на нечеловеческие муки, одним только животным своим инстинктом управляемая, жестокая и отвратительная – она достойна смерти. Кто знает, может быть, она и сумела бы уничтожить нашего вождя, отняла бы его у нас, если бы не исключительные обстоятельства, спасшие главнокомандующего. Все вы знаете биографию главнокомандующего, он не раз выступал перед вами, и много раз его биография пересказывалась по революционному радио, её печатала революционная мировая печать. Действительно, то, что Елена ушла, это животное ушло от него в мир сексуальной грязи – продала себя буржуазному миру – было для нашего вождя самым страшным потрясением в жизни. Он-то любил её другой – русской девочкой.

Джонатана Бойла перебивает голос другого комментатора – Джоана Хайца:

– Прости меня, Джонатан, но мне кажется, главнокомандующему нелегко сейчас всё это слушать. Сегодня для него, как и для нас – день печали и мести. Не вспоминай. Лучше предадимся скорби и мести со всеми нашими людьми – их необозримое множество: и на искусственных трибунах, сооружённых вокруг места казни, и на естественных холмах вокруг. Дети взобрались на скульптурную группу «Алиса в Стране чудес».

голос Джонатана Бойла:

Лёгкий ветерок колышет рубашку Елены – Великой Любви нашего учителя и главнокомандующего. Она – куртизанка, развратница, изменчивая женщина с пустой душой, сегодня, следует всё же признать, ведёт себя величественно. Нелегко умирать в беспорядочно роскошный, красивый жаркий летний день, когда цветут цветы и наряды раскачиваются на лёгком ветерке, когда пот этой жизни струится из подмышек, когда… Она выбрала почти прозрачную рубашку и идёт среди нас, не стыдясь, покачивая своим сладостно липким и тонкокожим телом, просвечивающим через ткань.

Она проходит сейчас сквозь охрану арабской полиции – у многих юношей при её появлении брызнули слёзы.

Женщины более непримиримы. Японские девушки, сопровождающие её почётным караулом, идут с суровыми лицами – они не могут простить этой торговке своим телом, этому энимал-зверьку, её зверства над любимым вождём.