— Что же мешает тебе ясно мыслить?
— Ты, — от моего честного ответа Иса снова замкнулась, и я поспешил исправиться. — Точнее особенности моей расы. С оборотнями непросто.
— С некромантами тоже, — тихо добавила.
— Да и с вами тоже, — невольно улыбнулся. Пусть замыкается, но ведь идет и говорит, не ушла и не отделалась пустой отговоркой, а значит шансы велики, и все не так плохо, как она сама думает. — Видишь ли, я и сам не знал, что сильные эмоции могут вызвать полную трансформацию, а это ведет к проявлениям всех граней расы. Оборотни изначально жители другого мира, которые со временем приспособились к миру, в котором живут, и наша внутренняя магия тоже. Оборот ведь больше магический, чем физический. Дед многое нам рассказывал, хотя сразу сказал, что полноценным оборотнем мне не стать, а брату и вовсе не достался дар. И почему-то тогда он не сказал мне, что обретение спутницы даст такой эмоциональный толчок, который совершит полный оборот и все вытекающие особенности оборотнической крови.
— Почему же он этого не сказал, ведь ты мог найти кого-то раньше?
— Думаю в этом и есть смысл. Мы не должны этого знать, чтобы всплеск эмоционального фона был достаточно силен для пробуждения дара.
— Интересный подход. Чем-то похож на рождение темной искры дара.
— Никогда не сравнивал, но ты права, что-то общее есть.
Мы незаметно дошли до противоположного края лагеря и откуда-то потянуло чем-то вкусным. Рядом на огне в большом котле вар или мясную похлебку, а за столами обедали солдаты, еще несколько человек и эльфов стояли в короткой очереди за своей порцией. Взглядом оценив, что свободные места еще есть, я предложил:
— Желаешь отобедать? — шутливо пригласил девушку широким жестов показывая на полевую столовую.
— Наша десятка обедает позже.
— Брось, иногда хорошо быть знакомым с бывшим начальником тайной канцелярии, — я подмигнул Исе и утянул ее в конец очереди.
Император Георг
Сегодня был первый ужин, с тех пор как Регина прибыла во дворец, когда я ел в одиночестве. Жена сослалась на плохое самочувствие и заперлась в своей комнате. Ужинать в одиночестве было неожиданно непривычно, хотя времени прошло не так уж и много от нашего совместного проживания. А еще меня мучили два противоречивых чувства. С одной стороны обида, ведь я прекрасно понимал, почему Регина сегодня себя так повела, а с другой понимание, что она имеет на это право. Ведь это ее родитель, с которым ее связывают теплые чувства, очень редкие в аристократических семьях и еще более редкие среди эльфов. И к пониманию примешивалась досада, ведь моих родителей давно уже нет рядом. Иногда я вспоминаю отца, он был строгим, властным, но, тем не менее, не сгибал мой характер и давал иногда волю. А вот мать не помню совсем. Она умерла, когда я был маленьким. Я мог бы помнить ее, но видимо проводил с ней мало времени, чтобы в памяти отпечатался хоть какой-то образ, кроме портрета в галерее.
Регина не то чтобы обиделась, скорее таким образом она выражала свой протест. Не по нраву ей пришлось решение отца и то, что я отказался встать на ее сторону. Недавно я объяснял ей, что есть наши чувства, а есть долг перед страной и людьми, которые в ней живут, тогда она поняла меня. Значит, понимает и сейчас, что такова необходимость. И посещение князем Кайлом княжеского круга — это наилучшее решение для прекращения войны. По крайней мере мы с ним одинаково рассчитывали на то, что ему удастся убрать хотя бы какую-то часть противников. А те, что останутся будут считаться причастными к бесчеловечным экспериментам над подавлением сознания и созданием марионеток.
Думаю, что князья, отзовущие войска гораздо быстрее пойдут и на другие уступки. А в планах у меня согласовать с эльфами создание эльфийской академии магии, которая впоследствии даст учет и некую регистрацию ментальных магов. Заяви я такое напрямую, и новой войны не избежать. Но ведь можно воздействовать по-другому. И об этом я пока Регине не скажу. Не думаю, что она сходу воспримет всю мою идею целиком, а не так как могут подумать другие эльфы. Это не попытка ущемить права эльфийских магов, а всего лишь шанс избежать волны магических рабов из темных марионеток. Слишком лакомый кусок для многих, а искоренить саму идею может оказаться невозможным. Такой своеобразный учет и уход от личного наставничества даст возможность небольшого контроля, точно такого же, как контроль над темными магами в империи.
Теперь стоит подумать, как взбодрить Регину и снова наладить семейную жизнь. Как то я привык спать в одной постели со своей женой. Хорошо, что Рейв не только отправил с князем лучших тайных агентов, но дал тому переносной переговорный аппарат. На связь мы еще не выходили, но время как раз подходит к условленному с князем.
Поблагодарив лакея за накрытый ужин и попросив передать мою благодарность поварам, я пошел за своей надувшейся женой. Постучал в соседнюю со своими комнатами дверь.
— Георг, я устала и уже легла, давай завтра поговорим, — донесся приглушенный голос из-за по прежнему закрытой двери.
Как минимум это невежливо, а как максимум я тут император, и это вообще-то мой дворец. Поэтому толкнул дверь, та легко поддалась, потому что не стала бы Регина запирать ее на ключ, да и ключ ей скорее всего горничные не отдавали.
— Если легла, то вставай, — я спокойно миновал гостиную жены и прошел в спальню.
Регина слукавила, она еще не ложилась, а сидела в тонком халате перед зеркалом и расчесывала волосы.
— Георг…, — растерянно обернулась она ко мне.
— Ну, если ты не рассчитывала, что к тебе может войти кто-то другой — то да, это я. — Сам не понял, то ли пошутил, то ли внезапно приревновал без повода.
— Да нет, — быстро собралась жена, отбросив растерянность, — я просто хотела побыть одна и лечь спать, у меня голова болит.
— Глова болит, — протянул я извечную женскую уловку, — а может ты недовольна, что я не стал отговаривать твоего отца?
Регина поджала губы, но в целом больше никак не выдала свой протест. Продолжила расчесывать волосы. Я подошел и вынул из ее руки расческу и сам стал медленно проводить по ее длинным волосам, любуясь ей в отражении зеркала.
— Ты и сама знаешь, что это его решение, а я хоть и новоиспеченный родственник и союзник вашего княжества, но никакого силового воздействия на него не имею. На тебя вот могу воздействовать, — кривовато усмехнулся, ласково проведя от длинного изящного ушка по шее вниз до плеча прикрытого тонкой серебристой тканью халата. Регина вздохнула, но не испуганно или обреченно, а словно примирительно, соглашаясь со мной, — а на него нет.
— Я знаю, — она развернулась на пуфике ко мне лицом, смотря снизу вверх, — но это не значит, что меня это не обижает и не беспокоит.
— Обида на меня бессмысленна, я тут не причем, — взял ее лицо в ладони, проведя большими пальцами по скулам, наслаждаясь ее нежной кожей.