— А почему бы не применить ментальное сканирование к Урману? Ведь их все равно казнят, — внёс своё предложение, недавно подсказанное Рейвом.
— Это было бы проще всего, — Дар с сожалением покачал головой, — но аристократы уже подняли вой. Вон, даже ко мне заявились. А теперь представь, что будет, когда они узнают о ментальном вмешательстве?
— Ну, они все равно уже возмущены, — пожал плечами, — чего нам терять.
— Пока это просто возмущение, а может стать открытым бунтом.
— И опять же объясни мне, почему этот вариант противостояния хуже? Так все будет происходить в открытую.
— Ты упускаешь один момент, — наставительно начал Торн, — дворянских родов много, и далеко не все они участвуют в заговоре. Думаю, что реально замешано всего несколько фамилий. Так зачем же нам всех настраивать против себя?
— Хм, да, об этом я не подумал.
— Вы что решили поменяться методами с Рейвом? — усмехнулся Дар, — обычно такие радикальные действия ‒ это его стиль.
— Надоели просто все эти непонятности.
— Это политика. Здесь всегда так.
Княжна Регина Ларенс
С отцом наедине нас не оставляли. И вроде бы все наши помыслы были чисты, и никаких поводов для недоверия ни я, ни он не давали, однако куда бы мы не пошли в парке, и где бы не присели побеседовать ‒ везде кто-то присутствовал. В парке натыкались на придворных и стражников, в комнатах то лакеи внезапно появлялись, то служанки. А один раз даже лорд Рейв, который и скрывать не стал, что будет подслушивать.
Я злилась, а отец, как ни странно оставался спокойным. Говорил, что наоборот было бы странно, если бы мы спокойно могли поговорить в одиночестве. Мы оба чужаки в Империи и пока ещё не заслужили полного доверия. А я-то практически поверила, что между нами с Георгом что-то есть, что-то большее, чем холодное уважение. В последнее время мне казалось, что и он испытывает ко мне симпатию. Мне же стоило только чуть лучше узнать императора, привыкнуть к необычной для эльфа внешности и властной манере общения, как взамен настороженности пришло некое восхищение. Мне нравилась сила этого человека, его холодный разум и скорость реакции на все беды, что обрушивались на его страну. Георг готов умереть за свою родину, и меня такая самоотдача восхищала. И, тем не менее, раздражала эта слежка и постоянное постороннее присутствие.
— Регина, успокойся, — улыбнулся отец. — Георг и начальник его тайной канцелярии все делают правильно.
— Но ведь он сам предложил помощь нам, почему же теперь столько недоверия?
— Ты ещё так молода. Никому нельзя верить безоговорочно.
— Как же тогда жить? Спать вполглаза, есть, постоянно опасаясь яда в блюде? — молоденькая девушка служанка вздрогнула при этих словах.
— Нет, конечно. Просто надо подождать. Доверие не строится за несколько дней. Для этого могут уйти годы. И даже тогда, все равно надо ожидать предательства. Просто быть к нему готовой. Ты будущая правительница, ты должна быть сильной.
Я поджала губы, на это ответить мне нечего. В его словах есть правда, и к жизни во дворце полном если не врагов, то недоброжелателей, готова. Вот только всего на миг я поверила, что может у нас с Георгом может получится что-то большее, чем политический брак, что-то вроде семьи, о которой я так много читала. Но видимо отец прав, не стоит желать невозможного.
— Регина, прошу тебя, только не наделай глупостей. Нам очень нужен этот союз, ‒ отец серьёзно посмотрел мне в глаза, — обратной дороги уже нет.
Я столько же серьёзно кивнула, однако все же решила поговорить вечером с Георгом. Неужели я не заслужила даже капельки доверия?
Император Георг
Сегодня традиционный совместный ужин начался с отстраненно вежливого приветствия и торжественно скорбного лица моей дорогой невесты. Про себя я усмехнулся такому подчеркнутому способу выразить своё недовольство. Не буду скрывать, у меня всегда было достаточно женщин, и никто из них никогда не осмеливался лезть куда-то дальше моей спальни, это, в сущности, был основной критерий, по которому я выбирал себе временную любовницу. Но Регина совсем другое дело. Она моя будущая жена и стать политической фигурой ей так или иначе все равно придётся, а потому нам лучше хотя бы дружить или действовать сообща. И именно поэтому я каждый день ужинаю с ней, и удалил всех своих женщин, да и времени на них совершенно нет. И пусть эта маленькая эльфийка мне нравится, но терпеть капризы я не намерен. А с таким лицом меня как раз ожидает скандал.
— Как прошёл день? — нейтрально начал я, сделав вид, что не замечаю ее изменившегося поведения.
— День был бы лучше, если бы мне удалось поговорить с отцом наедине, — она с вызовом и обидой в голосе посмотрела на меня.
— Почему же вы не смогли поговорить? — продолжил выводить её на эмоции, при этом не забывая есть. Обиды обидами, а об ужине забывать не стоит, мне ещё потом к предателям спускаться.
— По удивительному стечению обстоятельств, с нами всегда кто-то был. — В отличие от меня, Регина не ела. То ли мало выдержки, чтобы достойно выдержать линию поведения, то ли нет аппетита от надуманных переживаний. — То слуги, то гвардейцы, и даже лорд Рейв отметился!
— Это дворец, тут полно народу.
— Георг, не надо так, — как то устало проговорила она, и отложила взятые в руки приборы, так ни к чему и не прикоснувшись, — неужели ты настолько не доверяешь мне?
— О чем ты? — я не издеваюсь над ней, но иного способа проверить стоит ли княжна Регина Ларенс моего доверия у меня нет. Только чистые эмоции, только правда в жестах и словах. Потерявший контроль человек не умеет лгать, а княжна хоть и эльф, но достаточно молода и малоопытна для серьёзной интриги.