— Пойду, — тихо ответил он, — только пусть дядя Орив будет с нами? — полувопросительно попросил он, смотря снизу вверх на магистра Остева. С ним лично я знакома ещё не была, но заочно знала, что это один из ближайших помощников лорда Торна.
Мужчина кивнул и слегка улыбнулся мальчику, а я ответила, вставая и протягивая ему руку:
— Без проблем.
Мальчик неуверенно протянул руку и вложил холодную ладонь в мою. Я проводила их к кофейному столику в окружении двух кресел и небольшого диванчика, обитого золотисто-бежевой тканью. Вообще я специально выбрала самую светлую комнату во дворце. Здесь не было ничего тяжелого, давящего, вся мебель лёгкая, резная, светлых оттенков, стены светло-светло-желтые, на окнах лёгкий тюль, все для того, чтобы мальчик непроизвольно расслабился. Магистр устроился на диване, а мы с маленьким гостем заняли глубокие кресла. Малыш в нем просто утонул, так что из-за высоких подлокотников была видна только макушка со светлыми волосами. Но ему, похоже, в нем было уютно, он даже наоборот подвинулся вглубь, словно прячась в мягких недрах.
На столе стоял чайный сервиз с цветочным орнаментом и блюдо с несколькими видами сладостей. Я разлила всем чай, и, видя, как мальчик смотрит на пирожные, но не решается взять, подбодрила:
— Знаешь, я люблю прямо так есть сладости, — и, протянув руку, взяла небольшую корзинку из тонкого теста с джемом и кремовыми цветами, откусила и ободряюще улыбнулась ему, — без всяких там тарелок и ложек.
Малыш, посмотрев на меня, с робкой улыбкой придвинулся к краю кресла, чтобы дотянуться до сладкого и осторожно взял аккуратное пирожное из бисквита с прослойкой ягод и крема, и с удовольствием откусил кусочек, аж зажмурившись от удовольствия.
"Вот так, малыш, расслабься, тут никто тебя не обидит", ‒ медленно проговаривала я, используя самое сильное внушение, на которое только была способна. На самом деле, моего дара всего-то и хватало на вот такие слабенькие внушения, взрослый человек, такое даже не заметит, слишком слабое воздействие, да распознать лож. Ну, ещё при длительном присутствии могу влиять на эмоциональный настрой, но это практически нереально, потому что долго.
— Как тебя зовут? — решила все же попробовать начать разговор.
— Ильен, — запивая чаем сладость тихо ответил мой маленький гость.
— А меня Регина.
— А вы правда эльф?
— Правда, — улыбнулась такому вопросу.
— Тебе нравится в столице?
— Я не знаю, — пожал он плечами, опуская глаза в чашку.
— Мне пока не очень, — доверительно шепнула ему, ‒ я только недавно приехала. Тут все по-другому.
— Вы хотите домой?
— Мой дом теперь тут.
— А я не знаю где теперь мой дом.
Мне было нестерпимо жаль этого маленького человечка, ведь он ни в чем не виноват. Детство не должно быть таким. Вообще для эльфов уже многие годы дети — это святое, и мне стыдно за своих соплеменников. Я все могу понять, война — это война, тем более для нас она никогда не прекращалась, но это просто бойня.
— Не беспокойся, я позабочусь о тебе, — подал голос магистр Остев, и при этом с таким теплом посмотрел на Ильена, что я поняла, даже если мы захотим, то не сможем забрать мальчика от этого мага, и может это и к лучшему.
— Ильен, ты что-нибудь видел дома? ‒ осторожно спросила у малыша, понимая, что успокоить его больше я все равно не смогу.
Мальчик вскинул на меня свои темно-зеленые печальные глаза, взгляд которых был более чем серьезен. Он просто смотрел и молчал, и я думала, что он уже не ответит, а еще подспудно боялась, что вот сейчас в его глазах заблестят слезы. Ведь одно поговорить или поиграть с ребёнком, и совсем другое успокаивать маленького мальчика, оставшегося сиротой. Но нет, Ильен, что-то, наконец, увидев во мне, ответил:
— Нет. Мама, как услышала шум с улицы и крики, сразу же спрятала меня в шкафу и навалила сверху вещи, и сказала сидеть тихо-тихо пока она или папа не придут за мной. ‒ Мальчик говорил правду, но все же что-то утаивал, но это было что-то личное, не относящееся к убийцам. — Но они не пришли. И я сидел и ждал очень долго, было холодно и хотелось есть, но я боялся выходить, а еще неприятно пахло. А потом пришли солдаты. И вот.
Закончил он свой короткий и печальный рассказ.
— Ильен, ты видел кого-нибудь кроме родителей? Может ты все же выглядывал из шкафа? ‒ спросил магистр. Георг передал, что мальчик и с ним был неразговорчив, за несколько дней всего пара фраз.
— Нет, — интенсивно помотал головой малыш, — я боялся, — шёпотом ответил он.
— Ну, ничего, — заверила я его, — теперь все будет хорошо, — конечно, ему никогда этого не забыть, но со временем ему станет легче.
— Скажите, магистр, а в Садалии есть зверинец?
— Есть, — немного удивлённо посмотрел на меня мужчина.