— Я тоже у него учился, замечательный он человек! — и резко выдохнув, словно переключаясь, мужчина спросил, — Ты что-то хотела?
— Да, — кивнула и немного смущенно попросила, — ты мог бы мне дать какое-нибудь успокоительное? А то в последнее время на меня столько всего свалилось, боюсь, что не совладаю с эмоциями, — честно сказала я причину для приема зелья.
— Среднего эффекта подойдет? — спросил мужчина, разворачиваясь на стуле к шкафчику с множеством ящичков за своей спиной. Я утвердительно кивнула. — В таком случае вот. По одной чайной ложке с утра натощак. Можно запить, на вкус оно не очень.
— Большое спасибо! — искренне улыбнулась. Взяла флакон из темного стекла и, попрощавшись, отправилась домой.
Дома было так тихо. Кое-где осела пыль. Но печь топилась, поэтому было тепло. Все время, что меня не было, тут дежурили ребята из Управления, они обосновались на кухне, не нарушая моё личное пространство. Придя домой, я сумела их убедить, что сегодня останусь одна, и они свободны. Конечно, парни сопротивлялись, но я настояла. В итоге, наконец-то я была дома и одна. Прошлась по комнатам, потрогала недовязанный носок, даже не знаю, когда я его закончу и закончу ли вообще. Сейчас все в доме было одновременно родным и словно чужим, будто меня не было не несколько дней, а несколько лет, так все изменилось в моей жизни. Я села в кресло, убрав вязание в корзинку на столе, откинулась на спинку и закрыла глаза, просто слушая тишину своего дома. И позволила себе расслабиться. Из-под закрытых век покатались первые слезы. А потом я просто зарыдала, закрывая глаза руками и всхлипывая. Я оплакивала своего друга, которого только осознала и сразу потеряла, свою рушащуюся жизнь, где все, что было таким стабильным, стало похоже на трясину, которая затягивает меня, а все опоры под руками рассыпаются хрупкими черепками. Эти слезы были не только от горя и боли, но и от бессильной злобы, ведь я знала виновника всех моих бед. И как же несправедливо, что страдают и умирают хорошие люди, а такая мразь живёт, здравствует и несёт в мир лишь плохое!
Выплакавшись, я умылись, прошла в спальню и, раздевшись, легла спать. И уже засыпая, поняла, что за весь день практически ничего не ела, да и не хотелось.
Алика хоронили на следующий день после обеда. Оказалось, что его родня живёт очень далеко, и быстро добраться не успеет. У него дома нашли подготовленное завещание, где он желал быть захороненным на городском кладбище Ривеля, свои вещи и дом велел продать и отправить вырученные деньги родителям в родную деревню. Мне он оставил все свои артефакты и рабочие зелья, с припиской, что мне пригодиться. Я чуть снова не заплакала, но ещё вчера решила, что больше не буду лить слезы.
Все, кто хотел, простились с ним у могилы. Служитель богов прочитал отходную молитву, заклинаний некроманта не требовалось, душа мага ушла сразу же, поэтому сейчас в землю ляжет только пустая оболочка. Все Управление стояло полукругом на погосте, обдуваемое промозглым ветром, не было только Вестара. Это был первый такой случай, до этого Ривель считался городом спокойным, где преступления и убийства случались, но смертей сотрудников Управления не было.
Копали могилу, несли гроб и засыпали, не используя магию, по старой традиции, отдавая дань тому, что перед смертью все равны: и маги, и императоры, и обычные люди. Комья земли падали на закрытый простой деревянный гроб, а я просто смотрела, ничего не чувствуя, точнее испытывая некое облегчение, если так можно сказать. Словно покрываемый землей близкий человек теперь не только у меня в голове ушел за Грань, но и наяву отгораживается от меня непреодолимой преградой. Мне вспомнилось, что когда хоронили отца, а потом и мать я испытывала похожее чувство. Наверное, это первая ступень к тому, чтобы начать учиться жить без потерянного человека. Как жаль, что мы больше не будем болтать за работой. И кто теперь займет его место в нашем кабинете? Я зябко передернула плечами. Мы все постояли у могильного холма с символом богов в изголовии. А потом кто-то предложил пойти выпить, все согласно загудели, и я решила не отказываться.
В этот день мы выпивали в той самой таверне «У старого стража», куда я так и не успела пригласить своего друга. Все вспоминали только хорошее и веселое об Алике Ищеве штатном алхимике Управления правопорядка города Ривеля. Оказалось он со многими дружил, и я узнала много того, чего не знала, проработав с ним бок о бок семь лет. И почему я так долго ждала, чтобы решиться приблизиться и впустить в сою душу кого-то? А теперь оказалось слишком поздно. И как бы ни было горько, этот день принес моей уставшей душе немного покоя, пусть и с привкусом горечи.
Глава 20
Утро встретило меня снегом и уютной полутьмой моего дома. На работе меня сегодня не ждали, впрочем, пока Вестар лежит в больнице, а нового начальника не назначили, там происходит самоуправление. Не думаю, что будет разброд и шатание, но особого порядка тоже не будет. Однако я все же на работу пойду. Только сначала наслажусь атмосферой своего дома. Я так по нему скучала.
Немного повалявшись, встала. Затопила печь, не то чтобы холодно, но зима ведь, без протопки станет сыро, а так появился этот особенный запах печного тепла и сгорающих в огне дров, пусть прогорит пара поленьев, этого будет достаточно. Вытащила из кармана вчерашнее зелье от Мирина, за темным стеклом ничего не было видно, но по опыту знала, что состав многих зелий лучше вообще не знать. Поэтому смело налила чайную ложку и быстро сунула в рот и проглотила, чтобы не почувствовать ни запах, ни вкус. Цервик был прав, его следует запивать! Отвратительное пойло! Залпом выпила стакан воды, потом еще чуть-чуть, и вроде бы гадкий вкус пропал. Поставила кофе и задумалась о том чего бы съесть, ведь я ничего не покупала, скоропортящееся вообще старалась в больших количествах не хранить, вдруг придётся ехать на несколько дней по вызову. А все что долго храниться, нужно готовить, но не хочется. Вот кашу, например, вообще не хочется. Посмотрела с сомнением на сало, которое лежит уже давненько, одарили как то сельчане. Сало на завтрак как то странно, да и хлеба нет. В общем, пришлось грызть сухари. Под мои сегодняшние требования подошли только они. Не сказать, чтобы сильно вкусно, скорее вообще безвкусно, но голод они утолили.
Пока я неспешно занималась утренними делами, обдумывала что начать делать. В первую очередь, конечно, надо все же посмотреть, что осталось от нашей с Аликом лаборатории, и надо разобрать его текущие документы. Как бы мне не было это тяжело, но я работала с ним больше остальных, значит, мне это и надо сделать. Потом надо разузнать, что там с поисковыми командами в Закатных горах, может они нашли хоть какие-то следы. Скорее всего, будет проще об этом спросить у Вестара, думаю, ему все равно докладывают так или иначе обо всем, что происходит в Управлении. О, и надо узнать переправили ли мою сумку. Вот примерно с таким распорядком дел я и надела куртку на меху, сменив, наконец, немного поднадоевшую форму боевого некроманта на обычные тёплые брюки и толстый свитер. Ривель не Садалия, тут намного холоднее, зато гораздо привычнее.
Улицы города были полупустыми. Во-первых, уже не раннее утро, и все заняты делами, а, во-вторых, для горожан нападение на Управление правопорядка так же не прошло бесследно. Люди боятся. И пусть никто лично не видел ликша, и то, что его не упокоили с первого раза, но слухи все равно поползли. Сама вчера слышала в таверне тихое перешептывание хозяина с посетителем за стойкой. Откуда они берутся, сомневаться не приходится, глаза и уши есть у всего и везде.
Как я и предполагала, в Управлении мне встретилась едва ли половина сотрудников. Но тут можно предположить, что часть из отсутствующих занимается своими прямыми обязанностями. Мне по большому счету вообще нет до этого дела. Таким образом отвлекаю себя и от печальных мыслей об Алике, а ведь мне ещё вещи его в кабинете надо разобрать, и от Корвана, и от переживаний как там Орив и Камила. Просто мысли на любые отвлеченные темы, внимательное наблюдение за чем-то незначительным сейчас помогает мне держать эмоции под контролем. Зелье вроде бы тоже помогает, такая легкая расслабленность ощущается. Я приду в норму, но для этого должно пройти немного спокойного времени. А в данной ситуации, в которой я оказалась, это трудновыполнимо. Но вот такой нехитрый самообман и настойка от целителя, мне очень даже помогают.
От лаборатории остались стены, и то одна была прилично закопчена. Столы, стеллажи, стулья — все было или поломано или обгорело. Похоже, полыхало хорошо, часть потолка тоже была чёрной от копоти. На месте остались только каменные смотровые столы, их вообще сложно сломать. Все алхимические зелья, хранящиеся тут артефакты, пришли в негодность, магия Вестара их не пощадила. Их и не жалко, ничего серьёзного там не было, все ценные зелья Алик хранил в своём столе, сделав из тумбочки практически сейф. Пропитал стенки каким-то хитрым составом, который сделал их твердыми словно сталь, нацарапал ещё на них плетения, в общем, открыть такой без доступа не получится. У меня доступ есть. Мои боевые артефакты так же хранятся там в столе, так надежнее.
Тяжко вздохнув стоя на пороге моего непосредственного места работы, я даже заходить внутрь не стала. Надеюсь уж найдётся тот, кто наймет уборщиков. Опасного тут больше ничего нет, ну если только кто-нибудь не додумается облизать пол с разлитыми реактивами и зельями.
В кабинете было пусто. Прошлась в этом крошечном пространстве и не стала оттягивать дальше, села за стол Алика. На его столе редко бывал порядок. Ничего катастрофичного, но немного хаоса всегда присутствовало. Он говорил, что так он лучше ориентируется в своих документах. Зато среди зелий у алхимика всегда был идеальный порядок. Каждый флакон с зельем был подписан, порошки расфасованы и имеют этикетки. Эх, какой был талантливый человек! И звание магистра теперь принадлежит ему посмертно. Документ с подтверждением я передала ребятам, занявшимся упаковкой и отправкой его вещей родителям. По нему они смогут получить немного денег за потерю сына при исполнении у Совета магов, да и просто память.
Часто классические маги выбирают не совсем ту стезю, что им подходит. Многие потом доучиваются или идут в помощники более опытным магам для того, чтобы узнать то, что им ближе. Хорошо, если понимание приходит во время учёбы в академии, можно просто перевестись и догнать новый курс. Остальным же приходится либо жить и работать в выбранной профессии, либо стараться освоить более подходящую для себя. Алик же был алхимиком от богов, работу свою любил, и зелья варил с душой.
Я открыла тумбочку-сейф, внутри выстроились ровными рядами флаконы с готовыми и опасными зельями на одной полке, полезными на другой и в самом низу стопка конвертов с порошками и коробочка с моими боевыми артефактами.
Первое, что я сделала, так это надела все свои артефакты, что-то мне подсказывает, что лишним это не будет. Хорошо бы сегодня ещё и оставшиеся в столице получить. И пусть на руках и шее полно подвесок и браслетов, зато в нужный момент они будут под рукой. Пробежалась по зельям, и Алик словно все их приготовил для меня и подписал. На миг на душе стало так тепло. Сунула парочку в карман, остальные оставила в сейфе. Думаю, я с чистой совестью могу забрать этот стол себе, просто поменяюсь и все, на тот случай, если ко мне в кабинет кого-нибудь подселят.
Я разобрала текущую документацию на столе покойного друга, наведя относительный порядок, что-то готовое собрала в стопку, по пути занесу дежурному, а тот уж определит, куда и кому их теперь сдавать. Все что осталось надо будет передать тому, кто возьмет на себя обязанности алхимика, потому что я ничего не понимаю в алхимических опытах, которые Алик проводил по тому или иному делу. Осмотрела, очистившееся пространство, потянулась, надо бы перекусить, а то сухари уже давно растворились в недрах моего организма. С этой целью пошла в небольшую пекарню недалеко от Управления. Помимо разнообразной выпечки, там подавали горячий чай, и имелось пяток столов в маленьком зале. Там часто обитали наши работники, да и целители из больницы тоже брали выпечку. Я решила, что после перекуса заскочу к Вестару.
Взяла чай и булочку и присела за свободный стол. Рядом сидели наши же ребята и что-то обсуждали. Я махнула им рукой, приветствуя, они слаженно кивнули в ответ и вернулись к разговору. А больше никого не было, что вообще-то странно. Обычно здесь почти всегда все занято.
— Да уже пару человек приходило и к нам, и к страже — все ищут служителя Колива, говорят его сегодня целый день не было ни в храме, ни дома, — я специально не подслушивала, но парни громко говорили, так что мне все было прекрасно слышно.
— Ну, один день это ещё не повод бить тревогу, даже полдня, по сути, — возразил Савий Лижев, еще один следователь, Дивару Сабину, который пришёл недавно к нам на работу, и пока занимался тем, что принимал заявки, заявления и вообще выслушивал приходивших людей. Кстати, на его столе я оставила стопку документов Алика с запиской, не найдя его на рабочем месте. Надеюсь, он разберется, что и куда отнести.
— Да я то это понимаю, но и горожан можно понять. Храм всегда открыт, служитель Колив даже во время болезни всегда находился там. А в свете последних событий, любое отсутствие кого-то знакомого, кажется чем-то подозрительным, — парни уже допили чай и просто болтали.
— В любом случае надо подождать хотя бы один день, — пожал плечами здоровяк Савий, деревенский парень с небольшим даром, но проницательным умом, — нет смысла сейчас что-то делать, это может вызвать ещё большую панику. Может старик ушёл в деревню какую прочитать отходную молитву кому-нибудь?
— В деревнях есть свои служители при малых храмах, — возразил Дивар, — или хоронят в намоленную заранее землю.
Да, обычно так и делают, служитель не некромант, чтобы метаться по окрестностям. В крупных селениях строили небольшие храмы, и служил там кто-то из местных, кто ощущал в себе близость к богам. А мелкие раз в год приглашали служители из крупного города, чтобы тот совершил обряд над землёй для упокоения мертвых.