Ко мне подошёл Дар, парни жались друг к другу, видеть нежить так близко это совсем не то же самое, что читать или смотреть на картинку в бестиарии. Щит я сняла, как только пригвоздила тварь.
— Подержи, — я высыпала Дару в ладонь медальон и записку, а сама занялась поврежденной рукой. Травма не серьёзная, но болело здорово и к тому же, она начала опухать. Наложила обезболивание и заживление. Хорошо быть тёмной, целительская магия у нас значительно сильнее, чем у классических магов. И там, где простой целитель разведет руками, тёмный ещё может попробовать спасти.
— Что это?
— Висело на шее, — кивнула на цвиргу. — Видимо из-за этого исчез контур, на нем инкрустация из мардрита, и магия её не брала.
— Записка была внутри?
— Нет, я её прямо сейчас написала, чтобы интересней было, — огрызнулась, выдергивая меч и примеряясь к шее. Как бы отхватить с одного раза? Сейчас усилить удар магией не получится, туша на земле лежит, еще сломаю меч об мерзлую землю или руку себе сломаю.
— Госпожа ведьма, а что вы делаете? — очухался Свен, вопросы задаёт, правда съехал с уважительного "госпожа маг" на менее уважительное "госпожа ведьма", за такое и обидеться можно, но чего с них взять, пусть хоть так зовут.
— Голову хочу забрать.
— А зачем? — удивился парень.
— Мастер Ищев из неё зелий наварит, — Свен позеленел, видимо не скоро он сможет пить зелья из нашего Управления.
Вообще-то я шутила. Нет, зелий он наварит, но они не для приема внутрь. Нежить по большей части ядовита для человека, и есть её смертельно опасно, но для некоторых боевых зелий части тел необходимы. Ну, и ещё Алик иногда испытывает собственные изобретения на тушах нежити.
— Погоди, — я ещё так и не решила, как отпилить голову, просто стояла с мечом в руке, а Дар взял меня за руку и отодвинул его в сторону. — Сейчас.
Он отошел к своей лошади и вернулся с небольшим топориком, походным, я почему-то такой не додумалась возить. А надо бы.
Мужчина споро, в два замаха, оттяпал цвирге голову, предварительно оттащив к краю поляны. Свен таки не удержал при себе ужин, и его рвало на другом краю. Берт держался, но довольным не выглядел.
— Вот, — он протянул мне голову, держа за ухо, цвирги безволосые, больше схватиться было не за что.
— Прям подарок, — усмехнулась я. Голову засунула в мешок.
С рассветом снег прекратился. Спать больше никто не ложился, говорить тоже не хотелось, поэтому мы молча пили чай пока не стало достаточно светло, чтобы ехать.
— Ну, что будем выбираться?! — бодро проговорил Дар, компактно сворачивая шкуру, все остальное он уже собрал, я тоже застегивала сумки на лошади, да и парни не копались. Честно говоря, никому здесь оставаться дольше вынужденного не хотелось.
— Главное теперь продраться через эти сугробы, — я влезла в седло, надеясь, что этого самого снега нападало не так много, чтобы пришлось идти пешком за лошадью.
Пробиться мы смогли и даже нашли обратную дорогу, но ехали медленно. Деревья были похожи на ярмарочные глазированные пряники, все облепленные снегом. Стихшая вчера живность возобновила активность, летали птицы, где-то стучал дятел, а небо было просто серовато-белым без мрачных и тёмных тонов. Я бездумно болталась в седле, совершенно не хотелось возвращаться к ночному событию, но прямо спиной чувствовала, как Дарий смотрит на меня. Сейчас дозреет и спросит. Строго говоря, поговорить надо, уж очень все странно.
— Тана, — позвал меня лорд, и я поняла, что началось, — надо поговорить, — Дар поравнялся со мной. — Ты ничего не хочешь мне сказать?
— Сказать не хочу, — пожала я плечами, — но ведь надо.
Мы проехали молча немного. Ребята впереди тихо переговаривались о чем-то, скорее всего тоже обсуждали ночь.
— Я думаю, что цвиргу на нас натравили, — начала я. — Не знаю, та ли это тварь, что нападала на деревню, но что эту явно кто-то навел, и не просто навел, а снабдил кулоном с мардритом, чтобы она прошла через контур, я почти уверена.
— А кулон?
— А что кулон? — попыталась скосить под «дурочку», но судя по прищурившимся глазам Дара, поняла, что бесполезно, вздохнула. — Я не знаю, что тебе ответить. Кто это, я не имею ни малейшего понятия. Это точно маг, возможно тёмный. Но что ему надо? Что это за записка? И мне ли адресована? Я не имею понятия!
— А тебе не кажется, что не только этот кулон и цвирга относятся каким-то боком к тебе, но и те слова, что говорил мёртвый сын ювелира?
— Дар, что ты от меня хочешь? — повернулась в седле, чтобы лучше его видеть, — Я же говорю, что не знаю. С Аверскими я всего лишь была знакома, ничего, кроме пары покупок, нас не связывало. Если все эти убийства как то относятся ко мне, то как, я не знаю. С первыми жертвами я вообще никогда не встречалась. Врагов у меня нет. По крайней мере таких, которые устроили бы все это, — я покрутила рукой в воздухе.
— Ты удивительно спокойна.
— А что мне надо заламывать руки и переживать? Я некромант! Смерть всегда с нами рядом, — я посмотрела в глаза Дару, он взгляд не отвел, — Что погибли люди, нет моей вины. Виноват тот, кто это делает.