На экране в это время показывали огромного мускулистого черного урука с непривычно правильными, почти человеческими чертами лица. Да, привлекательным его назвать было сложно, слишком много в нем было первобытной дикости и резкости, но некая варварская харизма определенно присутствовала. Урук запустил пятерню в густую, черную как смоль, шевелюру и проговорил, явно отвечая на какой-то вопрос журналистки:
— Солдат пришлось бы загонять в Хтонь под дулами автоматов. Ты ведь знаешь, как реагируют нормальные люди на Аномалии? Эльфы и кхазады, впрочем, тоже. У девяноста процентов — генерализованное тревожное расстройство, депрессия, суицидальные попытки. Как постхтонический синдром — экзема, гастрит, рефлюкс-экзофагит, импотенция и энурез. Хтонь эманирует, это каждый чувствует. Кто-то сильнее, кто-то — слабее. Последствия накапливаются. А вот оркам — насрать. У орков не бывает депрессии. Ты когда-нибудь видела депрессивного гоблина? А депрессивного тролля?
— Но на Проспекте… — начал журналистка, возмущенно и при этом изящно взмахнув кистью руки, но была тут же перебита.
— Да, да, на Проспекте полно людей и кхазадов, и многие из них — отличные сталкеры. Ответ простой — Оазисы. Когда я путешествовал по Васюгану, то познакомился с несколькими поселениями внутри Хтони. Они располагались в Оазисах — особых территориях, где аномальная скверна почти не ощущается, и более того — проживание в них дает дополнительный иммунитет к хтоническому воздействию. Минимальные эманации действуют как что-то вроде прививки, постепенно приучая организм и психику к такого рода воздействию. Сильный духом боец из мужчин, эльфов или гномов, отдыхая в Оазисе, может совершать рейды в Хтонь по двое-трое суток. Орки же… Тут никто экспериментов не ставил, но вполне определенно можно сказать: даже неделя или две внутри аномалии никак не повлияет на орочий организм. Да, я видал измененных уруков и снага в Вороньем Прорыве, но там скорее было воздействие некоего паранормального объекта, хтонической ловушки, аномалии внутри Аномалии. Такое встречается… Так к чему я это? Ах, да. Кто из людей стал бы ловить и выжимать червей или драть челюсти у умертвий? Это бы посчитали лютым зашкваром, верно? Разве что штрафники, в качестве наказания! Снага же лишены чувства брезгливости и такого понятия, как «собственное достоинство». Им наплевать. Что червей давить прессом, что яблочки — один хрен. Тогда зачем заставлять людей через силу делать то, что снага сделают без проблем? Мы не равны, вот и все. Моя позиция — каждому инструменту нужно найти правильное применение. Именно для этого я и создал Орду, чтобы показать, насколько эффективными и полезными могут быть орки: ологи, уруки, снага, гоблины. Хватит уже относиться к нам, как к ущербным! «Ужасная, искалеченная форма жизни…» — явно цитируя кого-то, покривлялся урук. — Полная чушь! Снага — не ущербные люди, уруки — не бывшие эльфы, гоблины — не мутировавшие гномы! Пора уже наконец понять, что мы — свои собственные! Никому в голову не придет запихать эльдара махать кайлом в забое, а гнома — заниматься цветоводством. Тогда какого хрена мы пытаемся научить снага красить траву отсюда и до заката, маршировать в ногу и вести себя прилично? Я не посылаю гоблинов биться врукопашную и не заставляю троллей решать биквадратные уравнения. Это бессмысленно, как яйца дрозда!
— Почему это яйца дрозда — бессмысленные? — удивилась журналистка.
Рыжий мужчина остановил воспроизведение интервью и сказал:
— Видишь, какой перспективный парень? Я хочу сделать из него громоотвод. Пускай к нему, как мотыльки на огонь, слетаются все недовольные. Пускай эти авалонские грантоеды считают его революционным вождем всех орков, борцом за права угнетенных… Я-то понял, кто такой есть на самом деле Бабай Сархан! Ему не хватает системности и последовательности. Идей у него много, но этот его суматошный стиль и ручное управление… Бабаю нужен кто-то вроде тебя, Латиф.
— Но… Я же мертв! — возмутилась голова.
— Кха! Даже Бабай, кажется, понял, в каком мире живет. А ты и твои братья — нет! Ты живешь в таком мире, где «четвертование» не равно «смерть»! Знаешь, что я сделаю? Я подарю тебе новенькое, вороненое, стальное тело для твоей башки…
— У вас же есть мое тело! — разрубленный на куски, но несломленный Латиф скривился. — Я маг! Я не могу быть киборгом.
— Ты — не маг. Ты — гребаная говорящая голова, — резонно заметил рыжий. — И если будешь хорошо себя вести, то я через полгода верну тебе твое туловище… Да! Сначала — туловище, потом руки — по очереди, потом — ноги, а в конце — член.
— А можно член сразу после туловища? — скромно поинтересовался Латиф. — Ваше высочество, Федор Иванович, мамой клянусь — я всё понял. Я по струнке буду ходить, гавкать только по команде, и Бабаю этому ублюдочному даже ножки мыть стану, если прикажете. Пожалуйста, верните член пораньше!
Феодор Иоаннович Грозный, сын Государя Всероссийского, вдруг дико расхохотался, обнажив крупные белые зубы.
— Нет, положительно, это слишком замечательно! Я расскажу об этом Василию… — отсмеявшись, он ударил ладонью по столу, так что чашка с питьем и голова на подставке подпрыгнули. — Я верну тебе член вместе с туловищем, если Бабай успешно закончит дело в Сколевских Бескидах. Хочешь, твой елдак даже удлинят сантиметра на три?
— Э-э-э-э… — задумался Латиф. — Наверное, хочу.
— Знаешь ведь, что будет, если попробуешь взбрыкнуть? — голос его высочества вдруг стал холоден как лед, и на лице головы появилось выражение животного ужаса, губы задрожали, вся показушная бравада мигом испарилась.
— Д-д-д-д… Да я, ваш высоч… Я… Никогда больше… До гробовой… Д-д-д…
— Я хочу, чтобы ты рассказал Бабаю всю правду, — задумчиво побарабанил по столу пальцами Федор Иванович. — Так, как ее понимаешь. Без утайки.
— Ого! — медленно выпуская воздух изо рта, сказала голова Латифа.
— Ага, — кивнул цесаревич и великий князь в одном лице. — И знаешь, хватит уже этих инсинуаций по поводу его происхождения. Какая разница, кто именно — его папаша? Я вообще не понимаю, отчего весь этот ажиотаж. Ну, трахнул кто-то из принцев орчанку… Ты вообще видал, какие девчонки в урук-хае водятся? Это же огонь! А двигаются как? А темперамент какой? Ух! Я в юности сильно пил, примерно полгода кутил без перерыва, даже папеньке пришлось мне мозги прочищать. Ну, и часто мои загулы происходили в компании с черными гренадерами. Всяко могло быть. Василий и Дмитрий как-то на спор переспали с девчонками почти всех рас, начав с эльфиек всех мастей и закончив урукскими барышнями… Благо, одумались и не стали подкатывать к снажьим теткам. Но что это меняет? Ни-че-го. Кто-то будет шантажировать Грозных? Более глупой и опасной затеи в принципе не существует. Поэтому сам факт наличияорочьего ублюдка опасности не представляет — ни для Династии, ни для Государства Российского. Думаю, ублюдков Грозных по стране бегает не один десяток… А вот тот факт, что орочий ублюдок — талантливый и перспективный, успешный парень, который вылез из помойки и за два года стал миллионером и походным атаманом — он делает нам честь: наша кровь — крепкая!
Несмотря на умоляющие взгляды головы, цесаревич закрутил вентиль с воздухом, который давал возможность Латифу говорить, встал, хрустнул суставами и пробормотал:
— Пожалуй, я дам тебе боевую модель. Надо будет только поснимать всё вооружение… Давай, голова, не скучай. Я сейчас интервью включу, досмотришь. Недолго тебе тут на столе стоять осталось, скоро мы из тебя Железного Дровосека сделаем, — он повернул верхний кусок Латифа к экрану — поудобнее, а потом задумался на секунду и сказал: — Вот еще что передай Резчику: Садзынар сам виноват. Шантажировать Грозных — тупая затея.
И вышел из комнаты
Механизированными колоннами по трем параллельным дорогам мы двигались к Сколевским Бескидам.
Кулага все-таки внял гласу рассудка и провел крутую пиар-акцию по передаче нам трех сотен каких-то конченых большегрузных пепелацов, которые должны были сдохнуть за первым же поворотом. Их местная общественность свезла с консервационных автобаз со всей Подолии, выдав поставки оркам вторчермета за великолепную благотворительную акцию в пользу защитников богохранимого Отечества! Лет этим шушпанцерам было не менее тридцати, и их активно сношали сначали вояки, а потом — местные аграрии.
Похоже, земские бонзы еще вчера мечтали сбагрить на металлургический завод по цене металлолома эти три сотни грузовиков, чем-то напоминающих знакомые мне «Уралы»,и немножко набить карманы, но тут появились мы. И вместо бонусов материальных господин председатель получил плюсики общественно-политические, представив себя благодетелем и благотворителем. Феофил, чтоб его, Феофилович думал, что лихо всучил мне хлам, оставшись белым и пушистым и поднасрав оркам одновременно…
Хрена с два он угадал. У меня были Капитошка с Парамошкой и добрая половина Сан-Себастьянского отделения «Гоблин Индастриз», и кое-кто из толковых-рукастых кхазадов, и тролли — вместо промышленных домкратов и манипуляторов, так что за тем самым поворотом наши мехводы остановились, под охраной ребят Щербатого развернули полевую рембазу и принялись за свою любимую игру в конструктор «сделай сам». Пока мы там возились с умертвиями, эти колупались в моторах и перебирали ржавые железяки. И собрали аж сто семьдесят восемь вполне себе рабочих машинок в состоянии «сел-поехал». Несколько сотен мелких ушатых-носатых похабников — это великая сила!
Я думаю, Кулага там локти себе кусал, когда врубился, что мог бы провернуть почти то же самое и некисло навариться! Нихрена бы он не мог, он же не был гоблином. Собирать что-то работающее из говна и палок — это их тема.
Так что в середине мая у нас в распоряжении уже имелись ржавые брутальные грузовики и доклепанные фургоны из всех ордынских филиалов, и наша дикая вольница превратилась в мотопехоту, увеличив таким образом мобильность. Почти четыре сотни транспортных средств позволяли при большом желании плотно утрамбовать всю Орду и повезти куда угодно, пока аккумуляторы не сядут. Конечно, паковались, как селедки в бочке, учитывая необходимый минимум груза, но… Пришлось терпеть. Мы теперь были на службе, а Коля Воронцов передал прямой приказ от Вяземского: закрыть вопрос со Сколе до конца месяца.
Хреновый приказ, если честно. Очень размытый, да и развединформации у нас было не прям, чтобы много. А та, что имелась — не утешала. Радовали две вещи: в поддержку обещали подразделение опричников и батарею самоходных гаубиц. По всему выходило — то ли наши там планируют наступать, то ли упыри с османами готовят каверзу, так что такая язва в ближайшем тылу и нахрен не нужна командованию. Попробуют решить вопрос нашими руками, если не справимся — сделают оргвыводы и решат по-другому. Без нас.