Она, наконец, сообразила, что я лежу не на голом полу, а на специальной каталке, и потянула. Чуть сильнее, чем надо. Колесики у каталки были в идеальном состоянии, и — вж-ж-ж-ж! — меня вынесло из-под машины с максимальной скоростью, и крутануло по всему ангару, сшибая какие-то стеллажи, швабры, банки, склянки и одну эльфийку, которая рухнула прямо на меня и тут же попыталась встать — но тщетно.
Я ухватил ее грязными лапищами за… Скажем, за платье, которое плотно прилегало к всяким-разным приятным округлостям, прижал к себе и сказал:
— Смотри, как мы поступим, солнышко лесное… Мы не будем играть в драму и разыгрывать спектакли. Ты взрослая девочка и вполне можешь решать за себя сама. Я посажу тебя на… На чем тут у вас перемещаются до Байкала? На самолет? Вот, я провожу тебя до аэропорта, посажу на самолет, вернусь сюда и буду ждать новостей. Про больного папу, не менее больных Ермоловых и про сраную политику. И про то, как к тебе там в клане относятся. Скорее всего — за тобой будут тщательно наблюдать… — тут я поперхнулся: в мире победившего киберпанка наблюдали за всеми, вопрос был только в том, кто наблюдает и зачем, и какие планы имеет на твой счет. — В общем — если ты хотя бы намекнешь, что тебя обижают, или если я это узнаю из других источников, или… Или если ты не будешь выходить на связь в течении, например, десяти дней — я приеду на Байкал и размозжу там все головы и разнесу всю хату.
Эльфийка поцеловала меня в грязную от мазута рожу, тщательно выискивая наиболее чистые участки кожи, и заглянула в глаза:
— Ты знаешь, что ты самое удивительное чудовище на свете?
— Лучшее в мире чудовище с мотором? — усмехнулся я, одной рукой придерживая ее за талию, а другой отталкиваясь от пола и придавая каталке ускорение. — Страшное, но очень симпатичное?
— И-и-и-и, Бабай, прекрати, мы же сейчас…
Мы и вправду сей же час выкатились сквозь открытые ворота ангара во внутренний двор «Орды», я ржал, она пищала, а ордынские мужики на крылечке показывали на нас пальцами и крутили у виска. Каталка меж тем со страшной скоростью преодолела весь дворик, вылетела в проулок, тот самый, где я сражался с церберами и спасал одну рыжую легкомысленную особу…
Я только начал думать о том, что забыл отработать схему с торможением, как каталка подпрыгнула на колдобине и мы слетели с нее, и я успел сгруппироваться, закрывая собой эльфийку. Падение получилось жестким, я точно рассадил себе коленку и весь исцарапался. Но получилось эпично!
— Ты вообще идиот, да? — девушка вынимала из своих волос цветочные лепестки, листья и комья земли. — Ты зачем это сделал? Нет, было весело, конечно, но мы чуть не убились! И вообще — откуда тут пионы? Разве пионы цветут в это время года, да еще и в хтони?
Я приподнялся на локте и выплюнул изо рта землю. Между прочим — явно покупной чернозем! Удивительное дело… Да и обстановочка вокруг странная — сплошная свежая штукатурка, цветочки и благолепие! Рывком я вскочил на ноги, подал руку девушке и мы огляделись.
— Слушай, Эсси… Еще месяца три назад тут была просто куча мусора. Ржавые, переполненные всякой гадостью, крысами и гоблинами контейнеры. Вонючий закоулок. А теперь — клумба с пионами и вот это вот всё! Мне кажется, мы движемся в правильном направлении. Весь Проспект, вся Орда — в глобальном смысле!
— Ага, — сказала Эсси. — Только мы разнесли всю клумбу.
Сверху, этажа эдак с четвертого, раздалась матерная брань и грохот, я сразу же вспомнил, как метко тут швыряются из окон цветочными горшками и предложил:
— Бежим?
Она крепко сжала мою ладонь:
— Бежим!
И мы побежали.
Евгений Капба
Великий и Ужасный 3
Глава 1
Визит к дантисту
— продекламировал я, входя в кабинет к дантисту и клацая зубами.
— Очень интересно! — сказал худощавый молодой человек в медицинской маске, с яркими-яркими голубыми глазами и с совершенно лысой головой. — Вы — Бабай Сархан? Я не знаю ни одного другого орка, кто стал бы декламировать стихи и не матерился бы при этом. Сами сочинили?
— Нет, не я, а Игорь Губерман. Куда садиться-то? — я вертел головой в поисках кресла и не находил его.
Вообще — в стоматологическом кабинете было как-то пустовато. Тут имелось что-то вроде массажной кушетки, но массаж мне нафиг не сдался. Нет, если бы здесь находилась симпатичная женщина или какой-нибудь старый китаец, или… Короче, кто угодно, кроме молодого доктора с фанатичным взглядом. Он вызывал у меня некие смутные подозрения, чтобы подпускать его с тыла. С другой стороны — я собирался предоставить ему в распоряжение свою пасть, и это тоже было не очень-то…
— Вы — дантист? — уточнил я, разглядывая его кремовый костюм из странной ткани: что-то типа френча и брюк.
— Дантист, — голубоглазый достал откуда-то бейдж и продемонстрировал его мне, повертев в руках. — Улыбки — это мой профиль. Доктор Денис Цегорахов, к вашим услугам. А этот ваш Губерман — он кто, кхазад?
Я снова задумался о схожести культуры наших земных ашкенази и местных гномов и пожал плечами:
— Точно не знаю. Может — полукровка?
— Полукровки — товар штучный, — прокомментировал доктор. — Ложитесь вот сюда, а голову — вот сюда.
Он собирался чинить мой зуб, когда я буду лежать! Что-то новенькое. Нет, я слыхал про такое, но сам подобным процедурам не подвергался ни на Земле, ни тут, на Тверди. Там я обычно в кресле у стоматологов восседал, стоически терпя издевательства и сползая под натиском бормашины всё ниже и ниже… Но тут-то я урук, а? Чего мне бояться?