— Ой-ёй! — пискнул снага. — Может-нах не надо-врот?
— И в рот, и в прочее всякое разное. Это не я придумал, это символ такой. Специфический. Но вы же орки, а значит — априори большие любители борзеть и творить всякую бяку. Такая у нас, орков, природа! И лучшего средства, чтобы эту самую природу перебороть, я, увы, не придумал. Да, да, это чудовищно и антигуманно, но — не я первый начал. Это последствие ваших действий, привыкайте.
И в конце я набил каждому из них белую длань на левой стороне груди — красивую и замечательную.
— Потому что отныне ваши жизни принадлежат Орде. Все поняли?
Татуировки полыхали золотом, снага с обалдевшими глазами смотрели на них, пытаясь осознать свое новое положение.
— Ять, пацаны, походу мы ваще-нах говно-врот сделали, когда с Резчиком-нах зарубились-ять!.. — пробормотал кто-то из них.
Кажется — Четверка. И это было первым признаком того, что воспитательный процесс пошел в правильном направлении.
Глава 22
Шерочка с Машерочкой
Определенно, тренировки с Перепелкой пошли мне на пользу. Две молодые клыкастые бестии уделали бы меня, попробуй я c ними играть в Д’Артаньяна. Конечно, они не хотели всерьез воспринимать деревянные мечи, но пришлось — тут я был непреклонен. А ну, как кто-то кому-то башку снесет? Дури-то хватит, три урука на одной крыше — это стихийное бедствие! А у меня запасной башки нет. Так что сначала лупцевали друг друга я и Шерочка, потом — я и Машерочка, а потом они вдвоем пытались меня забодать.
Вахмистров садизм на протяжении последних недель и, кажется, дерево Пха — всё это вместе если и не сделало меня уберсолдатом и самым великим бойцом в мире, то на «крысиного короля», как выразился провинциальный усатый робокоп, я претендовать уже мог. Короче, я надавал им обеим под зад деревяшкой, чем жутко выбесил. А потом гонял Шерочку с Машерочкой по крыше еще минут пятнадцать, вколачивая правила поведения в нашей возрождающейся «Орде».
— Так что, мы с тобой трахаться, получается, не будем? — удивились девахи. — Ой, и больно надо, ты всё равно на бабу похож!
Вот те здрасте, тут местный, маякский женский пол, завидев мою рожу, от страха чуть не писается, мол — зело брутален! А эти — на бабу похож… Не обидно, но познавательно. Вообще — эта урукская прямолинейность мне нравилась: прав был тот, кто сказал, что настоящие орки предпочитают не усложнять. Шерочка с Машерочкой тоже не усложняли: они некоторое время покрутили головами, посоображали и заявили, что ремонтом помещений заниматься рядом со снагами не будут — невместно, а вот две тележки с хот-догами берут на себя. Это было идеальное решение: пока основной зал простаивал, мы выкатили гоблинские кулинарные пепелацы на два самых оживленных перекрестка, провели девочкам трехчасовой мастер-класс и оставили выгребаться, напомнив о правиле нейтралитета: ежели кто-то взял в руки хот-дог и сделал первый укус под сенью тента с Белой Дланью — ни одна падла не смеет лезть к клиенту со своими разборками и проблемами! Дожует, отойдет метров на десять — вот там хоть убейте его, нас не касается.
К тележкам присовокупили по три пластиковых столика и полный комплект стульев, большие уличные зонтики с принтами из эротичных купальщиц и пенного пива — и торговля пошла!
За третьей тележкой, у самого крыльца «Орды» стоял Витенька — в тазу с водой, ибо жара на город опустилась феерическая. Даже хтонические твари, кажется, решили переждать: человекопаук или там черепашка с солнечным ударом — это было бы занятное зрелище. Ну, и тем более сомлевшая от перегрева жопная змея у цербера. Болталась бы на сраке у псины, как вяленая колбаса — смех один. Очень не по-хтонически!
Я работал в главном зале нашего заведения, пользуясь начальственными привилегиями и прячась от солнца: скручивал новые столы и стулья, которые Витенька заказал по Сети у какого-то местного мебельщика. На фасаде вкалывали снага под присмотром Хуеморгена. Они вообще как-то бодро взялись за дело: весь хлам, опаленную и поломанную мебель вынесли за пару часов и (внимание!) ПОПРОСИЛИ, ЧТОБ ИМ ПОКАЗАЛИ, КАК ПРАВИЛЬНО ШТУКАТУРИТЬ! Гном, хоть и травмированный, в любом состоянии остается настоящим кхазадом, а значит — всё равно в стройке и ремонте соображает больше любого из нас. Поворчав и побурчав, он согласился поделиться мудростью с трудовой армией Орды, которые готовы были работать не щадя рук, ног, туловища и всего прочего.
Такое рвение было связано с тем, что один из снага — кажется, Двойка, всё-таки мне не поверил и по своей снаговой тупости и борзоте решил пожевать мясца, которое лихо стибрил из рефрижераторной. Ну, и испытал весь комплекс обещанных противоестественных ощущений. Теперь у него болела задница, передница, горло и — почему-то — соски. Я как-то до этого не задумался, что у снага они тоже имеются, но теперь четко об этом знал. Короче, он прибежал ко мне, странно извиваясь и дергаясь, бухнулся на колени и принялся биться лбом об пол, вымаливая прощение. В качестве штрафа ему были назначены работы по чистке септика — дополнительно, и после их выполнения прощение было даровано. Во второй раз обещал оторвать ему жопу по самую шею. Хотя мяса всё равно было жалко!
Короче, бригада орков-стахановцев, несмотря на палящее солнце, установила леса и теперь колупалась на стене со шпателями и бадьями со штукатуркой и малярными приспособами, время от времени с вежливым матерком выпрашивая у господина Фрица Дюрхденвальда — то бишь Хуеморгена — консультативной и практической поддержки.
Некоторые из прохожих даже на телефоны это снимали. Фантастика: снага работают в команде, целенаправленно, вдумчиво, долго! Так что и пары часов не пройдет, как в Сети появятся видосики под заголовками «SNAGA STROYAT ORDU V SAN-SEBAST’YANE» или типа того. Ничего-ничего, у нас в запасе не только «цирк с конями», есть еще «кино и немцы»…
Короче, работа шла по пятнадцать-двадцать часов в сутки, «Орда» восставала из пепла, деньги таяли с космической скоростью.
Бодрость тела помогал сохранять тот самый экстракт Пха. Штука была, прямо скажем, забойная и волшебная. Дерево это росло только и исключительно на полях древних сражений, где гибли воины урук-хай. По легенде, Пха впитывала в себя их жизненную энергию и могла передавать ее будущим поколениям героев народа черных уруков. Остальных же опасное снадобье сводило с ума и превращало в кровавых безумцев, если возникало у кого-то такое безрассудное желание — пожевать эту дико горькую и едкую субстанцию. Как выглядит эта Пха, и как ее правильно готовить — о том знали только урукские шаманы: парни чуть менее редкие, чем резчики, но тоже — таинственные и легендарные. Короче, я сутками жевал эту дрянь и запивал ее кофе, матерел не по дням, а по часам и думал о дополнительных способах заработка помимо продаж хотдогов. В голову приходило только насилие. Устроить промысловый рейд в Хтонь, выжечь Пампасы подчистую и распродать диких снага на органы, зарубиться с какими-нибудь борзыми беспредельщиками из тех, что побогаче, и раскулачить их… Всё это было довольно радикально.
Ну да — ресторанчик скоро заработает во всю мощь, есть у меня и отличная идея по поводу привлечения новых клиентов, и новинки из почти неизвестной тут сферы фаст-фуда… Но это всё — тактика. А для целей стратегических, могущих обеспечить одному уруку-полукровке достойное место под луной и отсутствие необходимости целовать важных дядей в задницы — для этого нужно было куда больше ресурсов: материальных, финансовых, кадровых.
И, как обычно со мной случалось в этом мире, благоприятный случай не заставил себя ждать.
— Бабай! Бабай, там у Шерочки с Машерочкой замес случился с залетными типами! — прибежал в почти обставленный зал кафешки Кузя. — Твои дурные девки че-то там взбеленились и собираются накостылять какому-то городскому пижону, там и Густав каким-то боком втерся и теперь собирает надымских пацанов, хочет мутить разборки! Тебе ваще-то надо срочно туда, пока беда не случилась!
Ну, рано или поздно это должно было произойти. Не такой народ урук-хай, чтобы спокойно торговать хот-догами и мило улыбаться. Девки у меня огонь! Обязательно размозжат кому-нибудь всю голову. Оно как бы и не беда, но где одна голова — там и две, потом придется мозжить — неперемозжить, а у нас ремонт еще не кончился… Обидно будет, если придется тут вот кого-то затылком о стенку колотить, испортится ведь первый памятник архитектуры в истории народа снага: «декоративная отделка стен Орды образца начала двадцать первого века», стиль — орочий «хай так».
Так что я сходил в подсобку, переодел футболку, снова поржал над надписью, которая гласила «CHEGO HOTYAT DEVOCHKI? DEVOCHKI HOTYAT, CHTOBY VSE BYLO TAK, KAK ONI HOTYAT», надел кеды и потрусил на Машерочкин перекресток. По теории вероятности — виновата была она как более резкая и дикая. Шерочка — та помилее и поаккуратнее, хотя тоже — способная на разнообразные закидоны. Мои подопечные — они мало того, что бабы, что в принципе само по себе уже стремно, они еще и орчанки, а это, скажу я вам… Наследственный диагноз, короче.
Что касается футболок: у меня вроде как уже и деньги водились, можно было вещи на заказ шить, но обижать Ипатьевну как-то не хотелось. Не было на Маяке такого большого количества толстых женщин, они быстро умирали, потому как бегали медленно. Вот и залеживался товар в секонде. А я за наш, маякский малый бизнес всеми руками и ногами, потому как все эти люди, гномы и орки, которые тут свое дело мутят — это просто герои нашего времени, их нужно на руках носить и памятники при жизни ставить. Потому — похожу еще в футболочках, ничего страшного. Я и розовую майку могу надеть, моя брутальность от этого не пострадает. У Ипатьевны есть. Но там надписи на непонятном языке, да и в целом мне розовый цвет не очень нравится, на нем кровищу слишком хорошо видно.
Мурлыча под нос что-то из коммунистического репертуара, я топал по Проспекту, ориентируясь на шум и ругань впереди, с беспокойством ощущая запахи разогретых на жаре полимеров и машинной смазки, а еще — озона, какой бывает после грозы. Я очень хорошо помнил этот запах: так разило от кибербоевиков Формации!
— ПА-А-А-А-А-БЕРЕГИ-И-И-СЬ! — с каждым разом гроул получался у меня всё внушительней и громче, я теперь даже почувствовал себя в некоторой степени Моисеем, перед которым раздвинулось Красное море.
Народ порскнул в стороны, и я хмыкнул, утверждаясь в собственной проницательности: в центре конфликтной ситуации находились знакомый мне молодой-красивый киборг — Сандер и Машерочка.
— …танцевать за деньги, будто я шлюха! Я танцую когда хочу, где хочу и как хочу, одетая или раздетая, прилюдно или в одиночестве — это не твое ублюдское дело, ты, сраный кусок металлического дерьма! — поймал я окончание фразы.