— Эм… — протянула я, насторожившись и подумав, что, возможно, Каролина была-таки права. — А зачем мы туда?
После резкого поворота перед самым носом появилась дверь чердака.
— Потому что последние дни перед практикой в других местах занимаются чем угодно, кроме учебы и деловых вопросов, — спокойно пояснил Тарис, открывая тяжелую створку и галантно пропуская меня вперед.
Однако, как оказалось, вопреки расчетам моего куратора, и на чердак у нас в академии не только поговорить ходят! Ну, оно и понятно: на улице холодно, а без соседей в общежитии мало кто живет. Негде в конце октября личную жизнь устраивать!
Правда, задумалась я об этом, только когда мы с Тарисом, едва успев на этот самый чердак зайти, спугнули целующуюся прямо у порога парочку. Не то до дивана какого не дошли, не то на прощание уже обнимались…
Хихикающая парочка выпорхнула наружу, освобождая нам помещение. К их чести даже промолчали!
— И что теперь о нас подумают? — прошипела я.
— Что-нибудь романтичное, — блеснул в полутьме белыми зубами Тарис и зажег светлячок. — Пойдем, воображуля.
Во-ображу-уля… словно у меня нет причин для мечтаний и страхов, что эти самые мечтания сбудутся! Ведь уединенное сидение на чердаке с парнем, который еще недавно страстно тебя поцеловал, — весьма к этому располагает!
Но я все равно немного выдохнула. К счастью, мой студенческий куратор, как и днем, был прямо куратор-куратор! Деловито провел меня к покосившемуся столу у чердачного окошка, усадил, сел рядом и добрых полчаса опрашивал, смотрела ли я его отчеты, да какие выводы сделала, да догадалась ли законспектировать — мол, когда конспектируешь, запоминаешь и анализируешь лучше, чем просто читая.
А потом сложил ровной стопкой листочки, на которых мы, передавая друг другу перо, рисовали схему полигонов в Шаударском лесу — я по памяти из его тетрадок, а герцог поправлял.
— Угу… молодец, — вынес он вердикт, глядя на наше последнее творение. — Все уяснила. Я хочу, чтобы наша команда была лучшей! Это важно и для тебя.
— Несомненно! — Я воодушевленно поерзала на своем потрепанном пуфике, и оперлась ладонью на покосившийся стол. Ткнула пальцем в листок: — А вот тут у нас что за серая зона?
— Драконьи территории. Судя по заданию Риота, он тебя туда планирует взять, и, если честно, мне дико любопытно зачем.
— Мне тоже! Ведь, скорее всего, это связано с помывкой дракона…
— Интрига интриг, — усмехнулся Тарис. — Все, мы закончили, можно возвращаться. А то чую, если задержимся, твоя отважная соседушка рванет искать нас по всему общежитию.
Я лишь пожала плечами, никак не комментируя это высказывание.
В общем, все шло… ровно. По-серьезному, по-деловому, по-дружески. Словно ничего особо не случилось.
Жаль, что недолго. Или не жаль?..
Уже на выходе, когда Тарис погасил светляка, но еще не открыл дверь, он вдруг положил руку мне на талию, притягивая к себе ближе. Я уперлась руками в его грудь, часто дыша и ощущая, как щеки краснеют: еще немного, и их будет видно даже в темноте! Одновременно было и страшно, и сладко…
Но Тарис лишь коснулся губами моей щеки, скользнул к уху и хрипловато проговорил:
— На самом деле мы тут не только из-за остальных студентов. Просто место такое… мирное. И с ним у нас связано кое-что хорошее. С крышей, точнее… Но все равно. А мне так хотелось немного побыть рядом с тобой и не ругаться.
Эти его слова в полумраке были чем-то невероятно личным, близким, даже интимным. Я ничего не успела сделать или ответить. Он отпустил меня, распахнул дверь и уже знакомым галантным жестом пропустил вперед:
— Прошу.
А потом невозмутимо проводил до комнаты и пожелал спокойной ночи. И ушел. По-прежнему невозмутимый и весь такой уравновешенный, разумеется.
А вот я еще долго крутилась в постели, не в силах выбросить из головы этот горячий шепот и какие-то очень уж… хорошие слова.
Хотя вставать мне надо было в несусветную рань!
Глава 17
Глава 17
О том, что влюбиться может каждый