— Железный, это что за звук? — спросил я, нагнав его у очередной кучи хлама, в которой робот усиленно пытался закопаться.
— Му. а, — невнятно донеслось из завала.
— Что, что? Я не слышу, скажи громче.
На мгновение робот замер, а я напрягся. Вот нужно было оно мне? Чего пристал к железяке? Жужжит в нем что-то, ну и пускай жужжит. Может это для роботов очень интимная тема и о своих жужжаниях непринято ни с кем разговаривать.
Что-то для себя решив, робот медленно начал выбираться из под завала, а я насторожился и приготовился к худшему.
— Музыка, — уже разборчиво, но так же тихо произнес он.
— Музыка? Для чего?
— Я любить слушать музыка, — еще сильнее, как мне показалось, смутившись, ответил робот.
— Ого, — ответил я не в силах поверить.
Вот тебе и бездушное создание, лишенное чувств и не способное сопереживать и прощать. Не имеющий эмоций, хладнокровный убийца, который слушает музычку, копаясь в мусоре и выискивая Тритий для своей хозяйки.
— Это здорово, я тоже музыку люблю, — решил я поддержать паука, пока у того, какая-нибудь микросхема не перегорела.
Робот от моего ответа расслабился и даже немного повеселел.
— Работать, надо работать, человечек.
— Зови меня Лино. — попросил я.
— Хорошо, человечек Лино. — ответил робот, — Иди работать.
— Балбес ты, — улыбнулся я и правда, направился на осмотр ближайших куч с мусором.
Когда я нагруженный всевозможным хламом по самую макушку подъезжал к терминалу, на улице уже окончательно стемнело. Пришлось немного подождать, пока и робот вернется, с очередного захода.
— Чего набрал, человечек? — поинтересовался робот, рассматривая кучу, вываленную на плиту для приема.
— Всего по чуть-чуть, посмотрим, что скажет терминал. Кстати, ты сможешь узнать, что из принесенного, наиболее ценно?
— Попробую, — ответил паук и активировал терминал.
Вышло на четырнадцать с половиной кредитов, тринадцать были записаны роботом на мой счет. Так как я не имел ни интерфейса, ни привязки к этому миру, то и зачислять мне кредиты было некуда. По сути это были электронные деньги, физического аналога которых не существовало.
Робот, разбогатевший на полтора кредита, не выглядел слишком довольным.
— Дорогие золотые и серебряные дорожки на платах. Остальное дешевое. Ничего ценного нет.
— Дружище, в моем положении четырнадцать кредитов за один заход — это очень неплохо. Я рад и этому. Кстати, подскажи по ценам и товарам. Нужна одежда, что-нибудь вроде рубашки или легкой куртки с длинным рукавом. Ну и раз уж мы тут, то оружие какое-нибудь.
— Цена на верхнюю одежду: футболка — семь кредитов. Состояние — среднее. Цены на огнестрельное оружие начинаться с семисот кредитов. Холодное системное оружие от трехсот, — почти без «акцента», проговорил паук.
— Хм, а несистемное холодное?
— Зачем, такое? Сделать его сам, я помогать, — опять перешел на ломаный язык робот.
— Ну, тогда давай сделаем, мне с ним будет спокойнее.
— Правильно человечек. Хищники рядом.
— Какие хищники? — заозирался я, в поисках опасности.