– Как скажете, – махнул головой повар.
Видимо подобные нотации для него не редкость, он уже привык ко всему, что делает и говорит лысый.
– Смотри, я проверю. Сначала ложку в кастрюлю засуну, а потом член, и посмотрим, как он встанет.
– Да член-то, наверное, в кастрюлю точно совать не надо. Обойдёмся ложкой, – с юмором ответил ничему не удивляющийся повар.
– Картошки хочу в мундире с золотой корочкой, селёдки, как я люблю, и отменной водки. Чтобы чувствовалось, что мы в Россию, домой летим.
– Сделаю всё в лучшем виде.
– Когда стюардесса всё это подавать будет, пусть кокошник нацепит, русский костюм, будто иностранцев встречают. Мы же из заграницы домой летим. И музыка пусть играет «Подмосковные вечера». Вместе с бортпроводницей споёшь, как я люблю. А ты гармонь свою настрой. Будешь не только поваром, но и гармонистом. Шапку свою примеришь с цветочком. Помнишь, как ты частушки орал, когда мы из Сингапура летели?
– Помню. Я тогда голос сорвал. Старался очень вам угодить.
– Ещё раз сорвёшь. Ты же помнишь, что когда мне угождаешь, всегда получаешь от меня щедрые чаевые.
– Всё учтём, всё сделаем.
– И насчёт борща не забудь. Буду проверять не ложкой, а членом. Если не встанет, уволю на фиг.
Когда мы сели во встречающую нас машину, которая подъехала прямо к самолёту, я покосилась на изрядно поднабравшегося лысого.
– А зачем ты членом борщ проверять собрался?
– Чтобы понаваристее был, как я люблю.
– Ошпаришь и без писюна своего останешься. Что ты его везде суёшь, куда надо, куда не надо? То пассажирам на передних креслах сидеть не даёшь, вечно в спину тычешь да синяки делаешь. То в кастрюлю с кипятком собрался засунуть. Я так понимаю, он у тебя толстокожий и на кипяток особо не реагирует. Можно что в кипяток, что в прорубь. По хрену мороз.
– Лерка, ну что ты несёшь?! Это я так повара пугаю, чтобы он борщ сварил такой, какой именно я хочу.
– А он по-другому не понимает?
– Нет. Только когда членом пугаю, до него всё сразу доходит.
– Надо же, какое редкое взаимопонимание у тебя с персоналом.
Мы ехали по вечерней Вене. Я смотрела в окно во все глаза и любовалась красотой города. Странно, вечерняя Вена была довольно пустынная. На улицах практически никого не было, и это наводило на мысль, что ночной жизни тут просто нет.
– Лерка, ты что, правда здесь никогда не была? – Лысый спросил меня так, будто имел в виду ближнее Подмосковье.
– Я же сказала, что нет.
– Ну ты даёшь. Я и не думал, что такое возможно.
– Сергей, чтобы куда-то летать, нужно иметь деньги, а они, как ты понимаешь, есть не у всех. Если бы у меня были деньги, я бы никогда не вкладывала их в золотые унитазы, а тратила на путешествия.
– Ну, так считай, у тебя уже есть деньги, и ты путешествуешь. Я твой кошелёк, – как всегда не без издевки в голосе сказал лысый. – Что бы ты хотела тут увидеть?
– Хочу спуститься в метро. Мне интересно, какое оно здесь. Сходила бы в кафе, заказала венскую булочку и отведала фирменный венский кофе.
– Лера, какая ты у меня примитивная. Какое метро, какое кафе, какая булочка? Завтра я покажу тебе нормальную Вену, где кипит и бурлит жизнь, куда съезжается мир богатых и успешных мужчин, чтобы отдохнуть и оторваться по полной программе.
Последние слова лысого навели меня на не самые радужные мысли, и я посмотрела на него подозрительно…
Глава 22
Мы приехали в апартаменты старинного отеля, находящегося в самом центре города. Лысый тут арендовал целый этаж. Видимо, был здесь довольно частым гостем.