– Понимаешь, он пропал без вести. Но я точно знаю, он умер. Я сама видела. И вот ты только представь: сегодня его отец алкаш заявляет, что Тим приходил к нему домой, жаловался на меня и говорил, что хочет со мной сойтись. Я свято верила, что его отец допился до чёртиков, что у него агония. А тут другое. Я ложусь спать, слышу шорох за шторкой, подхожу, открываю и вижу его силуэт.
– Я так понимаю, мужа ты мочканула.
– Не говори ерунды.
– Просто знай: я не брошу тебя в беде. Если ещё раз появится, и опять живой, моя служба безопасности его поймает и мочканёт ещё раз.
– Сергей, ты что такое говоришь?! – попыталась пристыдить я лысого.
– Я знаю, что говорю. Где не могу помочь, сразу отказываю, а где есть возможность, сразу предлагаю. Так что лови момент и внимательно следи за тем, что я говорю. Не бойся больше его, ни живого, ни мёртвого, ведь у тебя теперь есть я. – Лысый притянул меня к себе, взял мою руку и поднёс её к своим губам. – Ты нужна мне. Я сам пока не понимаю, что со мной, но ты мне нужна. Завтра лечу в Вену к друзьям на вечеринку. Хочу, чтобы ты полетела со мной.
– В качестве кого?
– Ну почему нужно лететь в качестве кого-то? Поверь, в моём мире это особо никого не интересует. В моём мире люди относятся ко всему с пониманием и умеют не задавать лишних вопросов. Это плебейский вопрос, честное слово. Если тебе очень хочется получить на него ответ, пожалуйста: в качестве близкой подруги. Одним словом, пусть ответ будет таким, как ты хочешь.
– Но я завтра выхожу на работу к десяти. Ты же понимаешь, как это для меня важно.
– Никаких проблем. Выходи. Завтра пятница. Мы вылетим вечером после работы, а в воскресенье вернёмся. В понедельник опять пойдёшь на свою любимую работу.
– Я очень надеюсь, что она станет любимой. А в какое время рейс?
Лысый усмехнулся, надул щёки и закинул ногу за ногу.
– Обижаешь. Когда нужно, тогда и вылетим. У меня свой самолёт.
– Надо же, я об этом не подумала. Мне вообще в голову не приходило, что люди могут иметь свои самолёты. Точнее, я слышала, но никогда не видела.
– Это как машину свою иметь. По большому счёту, ничего особенного. Ну что, летим? Ты чего испугалась? Со мной тебе нечего бояться. За мной ты как за каменной стеной.
– Собственная служба безопасности, собственный самолёт, даже страшно представить, сколько у тебя всего собственного…
– Значит, ты согласна. Тогда давай, лягу рядом с тобой в твоей спальне, чтобы тебе никакие силуэты не мерещились. – Лысый по-хозяйски прошёл в спальню, но всё же сморщился при виде моей кровати. – Послушай, где ты такое левое бельё покупаешь?
– Бельё как бельё, – обиженно произнесла я. – Не нравится, езжай спать домой на шёлковых простынях.
– Просто я люблю, чтобы всё было накрахмаленное, как белоснежные воротнички у рубашки, чтобы оно так же стояло.
– Не знаю, что у тебя там где стоит, но у меня оно нормально лежит.
– Ладно, проехали, – махнул рукой лысый и, быстро раздевшись, лёг на кровать. – Лерка, что стоишь? Прыгай ко мне. Не переживай, я к тебе приставать не собираюсь. Обычный консервативный секс меня не интересует. Я же не лох урюпинский.
– Ну, да. Ты же принадлежишь к миру богатых и успешных мужчин, а у вас там всё должно быть с перчинкой, – язвительно произнесла я и легла рядом.
– Откуда ты знаешь про мир богатых и успешных мужчин? Успела в нём побывать?
– Ещё нет. Но чем больше про него узнаю, тем меньше мне туда хочется.
Глава 18
Проснувшись около семи, я приняла душ, накрасилась, уложила волосы и стала будить лысого, который похрапывал, улыбаясь во сне. Видимо, ему снилось что-то хорошее.
– Сергей, вставай, мне на работу пора.
– А сколько времени?
– Уже восемь. Мне добираться на другой конец города. Сейчас в метро караул сколько народу.
– Какое метро? Какой конец города? Я спать хочу. Голова по швам раскалывается. Я в такую рань вставать не умею. У меня рабочий день начинается с обеда.