– Очисть душу и мысли потерянного. Услышь меня, огонь, освобождающий от страха и дарующий надежду. Забери себе боль и открой путь в Забвение потерянной душе.
Огонь короткой вспышкой слетел с рук и окутал тело гарпии пламенем. Я отшатнулся и сел на землю, наблюдая за тем, как тело существа сгорает. Запах гари и жженой плоти и перьев витали в воздухе, отравляя его. Огонь сжирал все, даже кости жертвы, утоляя собственный голод.
Как только тело гарпии дотлело, я развеял ее прах по ветру, даруя душе свободу.
Глава 12
Селестия
Я сидела на слабо освещенной поляне и наблюдала, как ведунья толчет в глиняной глубокой миске голубой лотос с маком. Когда цветок превратился в жидкое месиво, она достала из-за пазухи веретено и уколола палец. Три капли крови упали в емкость. Накрыв горловину шершавой ладонью, старуха произнесла заклинание на древнем языке, которого я не знала. Из миски повалил густой пар. Ведунья убрала руку, высыпав содержимое емкости в темный бархатный мешочек, лежащий около ее ног, перетянула его у основания веревкой и протянула мне. Я лишь мотнула головой. В ответ ведунья со всей силы ударила меня по руке. Айкнув, зло шикнула на старуху. Та вновь замахнулась, но я вовремя отпрянула, вскочив на ноги.
– Да что вы творите?! Вы понимаете, что меня повесят за это?!
Старуха медленно кивнула. Гнев и негодование пробудили огонь, будто лава растеклась по венам, выступая на коже золотисто-красными прожилками с желанием выплеснуться на ведунью. Однако внезапная боль на запястье заставила согнуться пополам. Я исподлобья смотрела на старуху, пытаясь потушить искры, срывавшиеся с кончиков пальцев, которые яростно стремились дотянуться до ведьмы. Схлестнувшись со мной взглядом, та лишь разочарованно помотала головой, поднимаясь с земли и кряхтя. Подойдя, ведунья положила на мою дрожащую ладонь темный мешочек и заставила сжать его.
– Я же сказала, что всех подставиш-шь, если не научишься подавлять свой гнев, девчонка. Тебе пора выдвигаться, до города не меньше трех часов пути. Если хочешь успеть до первых петухов, поторопись. Этот порош-шок будешь подмешивать девке в еду или питье каж-ждый день перед сном. Она – твое единственное спасение, ты должна приложить все усилия. Помочь девуш-шке, втереться в доверие правителю, не спалить континент. Я ничего не забыла?
– Почему вы так настаиваете, чтобы я познакомилась с правителем?
На протяжении всего времени, что я пребывала у ведуньи и обучалась контролировать и призывать магию, только и слышала, как обязана познакомиться с правителем Аванти́на и втереться ему в доверие. Я была беззащитна перед разъяренной старухой, которая каждый раз норовила ударить побольнее при первых признаках непослушания. На вопрос «для чего мне нужно знакомиться с тем, кто живет в другой стороне континента?» получала один ответ:
– Долж-ж-на стать ближе к правителю, чтобы он смог защитить, если Древние придут по твою душу. Они боятс-с-ся огня, что разгорается в его душе. Скоро правитель начнет объезж-ж-ж-ать континент, выслушивать просьбы стариков и тех, кто не может сам добраться до столицы, чтобы попрос-с-сить помощи.
Мне нечего было на это ответить. Я лишь угрюмо усмехнулась, выпрямилась, спрятала мешочек в карман платья и порывисто обняла старуху, прижав к своей груди. Она едва доходила мне до плеча, запах хвои, исходивший от дряблой кожи, успокаивал беспорядочные мысли. Я была готова к тому, что ведунья оттолкнет, но она лишь обняла в ответ.
– Спасибо вам. Никто никогда не делал для меня столько…
– Добра? Да прекрати. Я привыкла помогать заблудш-шим овечкам вроде тебя. Но не забудь – ты долж-жна возвращаться и пополнять запасы. Поняла?
Я кивнула. Развернувшись, помахала ведунье и устремилась в самую чащу леса, призывая силы природы, чтобы они помогли найти дорогу. Магия теперь слабо звенела в моем теле, задремав, но изогнутые в нужном направлении корни деревьев, истоптанные тропки, освещаемые лунным светом, указывали верный путь.
Браслеты, в которые насильно заковала меня ведунья, позвякивали при ходьбе и обдавали кожу холодом. Хоть магия дриад сейчас была слаба, но я вспомнила совет старухи: «Сущность раскроется, когда ты этого захочешь». И я желала этого всей душой.
Теперь, когда стояла одна на перепутье, не зная, что подготовила судьба, я понимала, что мне нечего было терять. Подойдя к одному из массивных деревьев, крепко обняла его, начав нашептывать ласковые слова, которые сливались воедино с мольбами о помощи. Я крепко зажмурилась, когда услышала вой, доносившийся с правой стороны леса. Отключила страх и позволила себе раствориться: представила, что слилась воедино с деревом, став его частью – волосы, подобно листве, зашуршали под порывом ветра, ноги, словно корни, приросли к земле. Мое сердце билось в унисон с лесом, который даровал свою душу в каждое живое существо и растение. В голове возникли образы: деревья, склонив лиственные верхушки, приветствовали друг друга на рассвете, вот за зайцем бежал волкодав, который не смог насытиться глупым заблудившимся путником. Мертвое существо, похожее на волка, преследовало жертву, пока пасть на горле бедняги не смыкалась в плотное кольцо и темная кровь не напитывала землю. Я будто стала видеть лес со стороны. Я стала лесом. Чувство единства заполнило тело буквально на миг, а затем вспышкой исчезло, оставив после себя разочарование. Браслеты, накалившись, обжигали кожу, но я не замечала этого.
Рвано выдохнула, увидев, как на поляну вышел гигантский дымчатый волк. Его массивные лапы проминали траву, пронзительный умный взгляд изучал местность. Нос чуть подрагивал, когда животное втягивало через него воздух, принюхиваясь. Правое ухо навострилось, когда я, наступив на сухую ветку, известила хищника о своем появлении. Он тихо зарычал, но сделал шаг навстречу. Затаила дыхание, позволяя животному изучить мой запах и мысли. Я открыла свой разум и душу, чтобы волк понял – не причиню вреда.
Протянув руку вперед, сделала робкий шаг навстречу. Облегчение прокатилось волной, когда животное не зарычало, а лишь село на задние лапы, наблюдая с чуть вздернутой вверх мордой.
– Ты не боишься меня? Я не обижу.
Волк замер, словно каменное изваяние, лишь зрачки бегали из стороны в сторону. Он будто пытался отыскать взглядом кого-то еще. Когда между нами осталось буквально несколько метров, я опустила руку и присела на колени, склонив голову перед волком в знак почитания. Чуть было не вскрикнула, когда волчья морда оказалась в паре сантиметров от моего лица. Жаркое дыхание опалило кожу. Я встретилась взглядом с животным, замерев.
«Я не боюсь тебя. В тебе нет зла».
И волк, сделав пару шагов назад, устроился на траве, вытянув передние лапы вперед и смиренно сложив на них голову. Почитание, уважение, услужение. Дрожащей рукой я коснулась морды животного и услышала довольное урчание. Не сдержав улыбки, потрепала по холке волка, чуть оскалившегося от удовольствия.
– Поможешь мне добраться до города?
«Да».
Сглотнув ком в горле, я поднялась с земли и, едва не упав, залезла волку на спину. Вцепившись пальцами в шерсть, взвизгнула, когда животное резко встало, чуть встрепенулось и рысью устремилось вглубь леса, унося прочь от хижины ведуньи. Волк мчался осторожно, но быстро – я не могла рассмотреть даже деревья, которые замельтешили перед взором, сливаясь в единую кляксу.
Я не удержалась и спросила, почему он откликнулся на мой зов. На что он ответил: «В твоей мольбе было отчаяние. Я не мог не прийти». Оставшуюся часть пути мы промчались молча.
Как только оказались на выходе из леса, волк остановился, опустился на передние лапы, позволяя слезть с себя. Я отчаянно цеплялась за шерсть животного, боясь упасть, молясь при этом, чтобы ему не было больно. Как только ноги коснулись земли, облегченно выдохнула и склонила голову перед волком в знак благодарности.
«Если понадобится помощь, ты знаешь, что нужно сделать. Призови, и я приду».