— Что мямлишь? Говори громче!
— Наркота!
— Беспорядочные половые связи! — расхрабрился Володя Клюев.
— Уже и до этого дошло, Клюев?
— А то!..
— А ты, довесок, что скажешь? — обратился Сергей Анатольевич к Васе. — Опаздывать вредно?
— Что скажу?.. — парень на секунду задумался, но тут же выдал: — Да вообще жить вредно! Можно умереть!
Ребята закудахтали еле сдерживаемыми смешками, боясь в голос расхохотаться, потому что Сергей Анатольевич очень строг.
— Философ ты, однако, Леонов! Ну, хватит. Направо! Кругом по залу бегом марш!
Двадцать пар ног дружно затопали. Через пару кругов Димка Волин, стоявший в строю первым, догнал последнего Леонова и стал, как бы невзначай, наступать ему на пятки. Волин, видимо, решил закалять дух мелкого Леонова. Выбор был невелик, и Василий крепился. Можно было устроить истерический концерт, но он был всё же пацан, а не девка, и усиленно продолжал терпеть. «Нас мало, но мы в тельняшках», — думал он, нарезая круги и поглядывая на учителя, который тоже не блистал богатырской внешностью, но в каждой чёрточке его светилась воля похлеще богатырской.
Сделали разминку, преодолели высоты гимнастического козла, покувыркались на матах, полазили по канату, погоняли в баскетбол. Вырвались на перемену. И вдруг Васька почувствовал толчок в спину, тяжёлый такой толчок. Терпению его наступал конец. Обернувшись, паренёк увидел мерзкую ухмылку Волина.
— Слушай, Волин! — воскликнул Леонов. — Ты меня достал! Понял?!
Лицо его дышало яростью, а верзила улыбался — всё нипочём.
— Ну и что дальше, Василёчек? Хотя нет, не Василёчек, Василисочка! Да, точно, Василисочка!
Васька подпрыгнул и всем весом обрушился на ступню Волина (так ему хотелось выбить обидчика из колеи), но Волин только нахмурился.
— Сейчас ты у меня допрыгаешься, козочка!
Димка схватил паренька за плечи.
— Да что я тебе сделал, тумбочка тупоугольная? — серьёзно недоумевал Леонов.
— Как что? Ты мне ногу отдавил! А ну лежать!
И Димка аккуратно за плечи уложил Ваську на пол, потом схватил его за щиколотки и вздёрнул головой вниз.
— Проси: дядь, прости засранца!
— Отпусти, говнюк!
Васька отчаянно замахал руками, пытаясь достать до ног Волина.
— Я сказал: дядь, прости засранца! — тряхнул здоровенный мелкого.
— Да прощаю я тебя, прощаю! — раскрасневшийся Васька не знал смеяться ему или плакать.
— Поговори ещё! — тряс Волин сильнее.
— Ну хорошо! — сдался Леонов. — Дядь, прости засранца!
Тут оба мальчишки и смеявшиеся над ними одноклассники услышали чёткий и твёрдый голос учителя:
— Что, справился с мелюзгой? Будешь собой гордиться? Медаль повесить тебе? Что же ты? Девчонку надо было изловить и подвесить! Визгу было бы! И ротозеям потеха!
Он обвёл учеников строгим цепким взглядом. Победитель неравного по силам весь стушевался, а зеваки смутились и разошлись кто куда.