Боец десантной бригады: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Раз! И по одному перемахнув через высокий глиняный дувал,мы уже в чужом окраинном дворе. Две женщины в длинных темных одеждах увидели нас, замерли. Лица такие испуганные. Одна постарше, а другая совсем молоденькая девчонка лет пятнадцати наверно.

-Хлеба! – на узбекском языке[9] рычит им голодный и чумазый Лёха.

Та что постарше чуть помедлив хватает с глиняного блюда стопку теплых лепешек и протягивает. Я осторожно подхожу, беру как вырываю из её рук хлеб и встав к женщинам в пол-оборота запихиваю его в свой РД. Чувствую их страх, вижу как ужас плещется в чужих черных глазах.

-Молчать! – тихо, властно командует им Лёха.

Они прижались друг к другу и молчат, только все ощутимее становится исходящая от них волна тяжелая волна парализующего страха. Это они нас боятся, нас вчерашних мальчиков, нас нынешних солдат чужой им армии, «гяуров». Маленький юркий Муха степным матерым лисом стремительно ныряет в курятник. Негодуя квохчут куры, быстро ловко как дубиной орудует прикладом автомата жилистый и ловкий башкир. Через пару минут он выходит из курятника весь в перьях, в каждой руке по две птички, автомат в положении на грудь. Руки должны быть свободны, а то вдруг еще стрелять придется, вот Муха и подвязывает кур за ножки к своему поясному обтрепанному кожаному ремню. Оглядываемся, чтобы еще прихватить. Большой двор, богатый, есть чем поживиться. Из дома выходит пожилой плотный дехканин увидел нас и тоже замер. Лицо у него как омертвело и губы задрожали. А потом он медленно сошел со ступеней дома во двор, закрыл женщин своим телом.

-Никого не тронем, -тихо на узбекском языке пытается успокоить их Лёха, - только еды немного возьмем.

-Не тронем, -повторяет Муха, жалко со свернутыми шеями свисают с его ремня куры.

-Аллах Акбар, - невесть зачем бормочу я единственно знакомые мне арабские слова, смотрю на пытающуюся скрыться за спиной мужчины испуганную девчонку, широко глупо ей улыбаюсьи вниз к земле опускаю ствол готового к бою ручного пулемета.

Муха и Лёха шустро идут к выходу со двора. Я стоя лицом к афганцам их прикрываю, всяко бывает, могут и в спину долбануть.

Из-за спины дехканина, выходит девочка, быстро, только ноги в длинной одежде путались, подходит и боязливо протягивает мне большой кусок овечьего сыра, и тут же юрк, за спину к афганцу. Отец ее наверно. Я не сентиментален, год уже отвоевал, всякого насмотрелся. Просто в горло мне что-то попало вот и запершило. Я циничен, это просто от несущегося ко мне дыма горящей печи, защипало глаза. Девочка, я же с оружием пришел в твой дом, я же …эх да что там говорить. А ты? Зачем ты мне подала садака, милостыню, милосердие от человека к человеку. Я же солдат, мне воевать надо, а милосердных на войне первыми убивают. Мне двадцать лет и меня уже давным-давно отучили плакать. Я и не плачу, просто в горло что-то попало, да дым из печки все идет и идет, а я ладонью быстро вытираю глаза.

Через два часа наша рота будет прочесывать этот кишлак.

-Те самые? - кивая на дом в котором мы побывали на рассвете спросит командир взвода Сашка Петровский,

-Ага, - шмыгая простуженным носом, подтвердит Лёха.

-Вы трое, до конца прочесывания тут оставайтесь, - распорядился взводный, и в ниточку сжав губы, нехотя процедил, - мало ли чёго …

Мало ли чёго? Да знаем мы чего! Прочесывание это почти повальное мародерство, и не только. Достаточно найти любое оружие, горсть патронов, или хоть что-то хоть отдаленно напоминающее взрывчатку, как … если очень повезет, то в плен возьмут. Только большие у нас были потери, почти не брали мы никого в плен. Вот так – то.

-Эта хибара проверена уже, - останавливаю я направлявшихся к дому группу солдат.

-А чё, тогда тут стоите? – подозрительно спрашивает командовавший этой группой невысокий чернявый командир второго взвода старший лейтенант Галиев. Он Бакинское ВОКУ год как окончил. Наркот, мародер, но не трус, далеко не трус и перед солдатней званием своим офицерским никогда не выделывался.

-Нам Петровский приказал, - угрюмо отвечает, привалившийся спиной к дувалу, Муха.

-Губа не дура, - раздвигает в полуулыбке тонкие губыГалиев, разглядывая двухэтажное строение - домик то богатый, есть чего взять.

Была у него повадка, если дом богатый и есть чего хапнуть, то подкинет Галиев патронов в сундук к хозяину, вот тот «духом» и станет. А дальше по обстоятельствам, кому как повезет.Через три дня старшего лейтенанта Галиева убьют в бою. За солдатскими спинами он не прятался. Бог ему теперь судья. А сейчас вот сию минуту:

-Лейтенант Петровский прикажет возьмем, - я в упор смотрю на его смуглое потное лицо, прямо в темные глаза, - А ты его приказ не отменишь!

-Я с тобой как вернемся в часть поговорю, - грозит мне Галиев и уходит, его бойцы за ним.

Но всё это потом будет, а пока мы возвращаемся, разорвана на куски лепешка, жуем на ходу хлеб, и:

-Ложись, - шепчу я, одновременно делая отмашку рукой: «Внимание противник!»

Передовым я шел, зрение у меня хорошее, реакция отличная, стреляю прилично, обут в кроссовки, шаг почти бесшумный, вот и шел впереди. Остальные двигались сзади, готовые прикрыть огнем и соблюдая дистанцию пять – шесть метров, уступом чтобы не перекрывать друг другу линию огня. Как положено двигались, настолько насколько позволяла ширина тропы. Почти одновременно неслышно падаем на камни. Не увидать нас на рассвете, а шли мы тихо осторожным скрадывающимся шагом.

-Что? – тихонечко спрашивает, подползая Муха.

-Духи тропу минируют…

Четверо впереди в земле возятся, мины закладывают. Дурачье! Это кто ж не выставив охранения такими делами занимается? Мы ж вас враз с пары очередей положим.

-Не стреляй! – шепчет мне в ухо подползший Лёха.

-Это ещё почему? – шипит ему Муха.