– Что?!
Дядька так удивился, не передать даже. Не разозлился, не оскорбился, а просто удивился. Кто из студентов, даже еще и не студентов, смел назвать магистра на «ты»? У него это в голову не помещалось. Совсем. Зацепил ногой единственный стул, подтянул к себе и сел, как Иван-дурак головой к хвосту.
– Повторяю, куда ты собралась?
– Как это куда… мне сказали, если не нравится – вперед, живи на улице. Учиться начну не завтра, а чуть позже.
– И насколько позже? Через год, два, пять? Ты не устроишься здесь на работу.
– Как получится.
– Ты знаешь, что Ольга поменяла академию?
Вот что не люблю, так это врать. Прям болею сразу. Посмотрела на руки, надо бы помыть вообще-то, тюфяки их поганые никто никогда не стирал, даже не выбивал, про пылесос и не слышали, наверное. Покрутила руками, развернулась и пошла в душевую.
Магистр не шевельнулся, только крикнул:
– Пока не подпишешь договор, из комнаты не выйдешь. Ясно?
– Ясно, – откликнулась я.
Включила воду, пустила намекающей струйкой, вытащила новый договор. Подписала, иголкой от значка проколола палец и приложила в нужный квадратик, который на глазах поменял цвет. Громко спустила воду, договор свернула и спрятала в кармашек джинсовой куртки, чтобы рюкзак еще раз не снимать.
И тут началось веселье!
Заголосили на все лады сирены, набирая силу. Сначала такой тоненький звук, едва слышный, но очень противный, и уже через несколько секунд все завыло, как в кране с водой после опрессовки. Магистр влетел, чуть не прибив меня дверью, схватил за руку и потащил наверх, к начальству.
Хам! А хамов нужно бить по рукам.
Мне вообще нравятся приемы на лучезапястный и локтевой суставы, они не требуют большой физической силы. У отца и атласы внимательно смотрела, мужскую анатомию лучше на скелетах учить и по книжкам, необязательно в койках.
У меня-то обе руки свободны, перехватила его кисть, вывернула наружу – так хамов во всех странах конвоируют, и повела согнутым вниз, к выходу. Да пусть спасибо скажет, что ногой не получил заодно.
Что подумали у входа, не знаю, могли бы и магией приложить, но то ли общая растерянность и дикий вой сирен помогли, то ли побоялись в своего магистра попасть, не знаю. Отбросила его, выскочила и дверью хлопнула по ноге очередного хама, который ринулся за мной.
Не уважают девушек.
Юрашик меня ждал уже подпрыгивая, мы молча понеслись и успели в академию до восьми часов!
Оля оборону удержать не смогла, коридор заставлен сумками, в комнате с ней ругались тетенька и девушка.
– Все, я на месте, – спокойно сказала им, отодвинула девушку и прошла к Оле, – простите, вас, наверное, обо мне не предупредили.
– А где твой договор? – рявкнула тетенька.
– Пожалуйста, вот он, – показала, но в руки не дала, – как раз иду относить.
– Вот и отнеси!
– Конечно, как скажите, – и посмотрела на девушку.
Я говорила, что со мной редко кто связывается? Раньше даже в зеркало смотрелась, может, им мерещатся рожки какие-нибудь, не знаю. Но обе вышли сразу, а мы громко выдохнули.