***
За два месяца до экзамена меня начали обшивать, одевать и готовить к школе. Мама на балу времени не теряла, определилась с модой и нужную портниху нашла в соседнем городке Березайка.
Мои наставницы подтвердили – «понтов меньше, толку больше». Про понты я не поняла, но все-все нужное закупалось и складировалось, нет других слов. В учебную комнату уже и зайти сложно. Четвертая сумка полная, остальное в работе!
А цены?!
Повезло только с обувью, и то случайно.
Мастер-обувщик ездил мимо нашего дома в свое ателье и нашелся сам, папа его даже не искал.
Скрутило мастера почти у наших ворот – запущенная позвоночная грыжа. Не оставлять же дядьку у ворот? Мы разбирали такие случаи на пересылке, пришлось его полечить, делая неуверенное личико для домашних.
На следующий день обувщик обратился к дорогущему целителю, и тот разорался от всеобщей бестолковости – никакой грыжи, зарисованной в карте больного между позвонком и крестцом, не обнаружилось. Целитель забрызгал всех слюной и даже денег не взял за прием.
В результате обувь нам обошлась значительно дешевле, ибо наше душевное тепло и предложенный обед помогли известному мастеру разогнуться и продолжить свой путь.
Плюсов получилось еще несколько.
Не знаю, как папа, а мама поверила в мою одаренность целительской магией. Что ж не поверить, про ментал я молчала, а сама сразу увидела грыжу у мастера. Да там много чего есть, лечить и лечить, сидит-то с обувью скрючившись, разминками всю жизнь пренебрегает. Рекомендации пропустил мимо ушей, не болит – и отлично. Остальное, снисходительно намекнул он, не мое дело.
Главное, что произошло – благодаря острому приступу на моих глазах само сработало магическое зрение целителя и переход на другой уровень!
Поздравили меня только ясновидящие.
Затаив дыхание смотрели, как я обследовала нашего садовника, а потом и кухарку. Отбитый копчик помнился, конюха почтила своим вниманием напоследок, сцепив зубы. Еще бы он мыться научился.
Практически здоровы в семье лишь братики, да и то нашлось по мелочам. Папа оказался сердечником с нехорошими перспективами, мама имела на редкость запущенный гастрит. Больше всего я возилась с Казимирой, нарушенный обмен веществ не шутки, нужен целитель со своей специализацией. Там и диагноз ставится практически интуитивно, что называется, кончиком хвоста.
Родителям сказала в лоб – непременно обследоваться, уточнив, на что обратить особое внимание. Дорого, но здоровье важнее тряпок, а на одежду заработаем. На столе у меня лежали открытые учебники по основам исцеления, папа хмыкнул и от моей помощи отказался, а мама задумалась и даже разрешила мне приходить к ней по вечерам. Исключительно в учебных целях отслеживать развитие болезни.
«Да, пока у нее Борька, но скоро грозит Машка, лечи, – заявила Марфа, – не таращь глаза. Борька – гастрит, язва – Машка, так мы в студенчестве называли… а режим родители стали соблюдать, когда вы уже с сестрой подросли… нервничать бы им еще поменьше».
Нервы родителей побережем, да и свои.
Экзамен-то на носу.
Пять дней осталось.
Глава 5
Через день мама вдруг решила свозить меня в соседнюю Березайку, может, увидим что-то крайне нужное. Это с учетом того, что список давно освоен полностью.
На самом деле, по-моему, решила со мной поговорить. Откровенно и наедине. Ну, я так подумала, и наставницы мои насторожились.
До Березайки всего час езды, я ожидала разговора, прилежно сложив ручки на коленях, но мама откинулась на спинку сидушки, прикрыла глаза и просидела молча всю дорогу.
Ясновидящие тихонько препирались, почему не пошиты медицинские халаты. Или тут они не приняты? Допустим, а в чем тогда ходят в палаты или «анатомку»? Что такое анатомический корпус, мне уже Оплеткина рассказала. На пересылке такого не было, я могла послойно посмотреть все покровы до скелета, а здесь вопросы задать некому.