Край льда: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Еще Добченко сообщил, что Абрикосов, мой жених, арестован. Он оказался жалким трусом и выдал врагу секреты красных. Да он и без того порядком мне надоел... Но размышлять об этом слизняке было некогда, ведь я решила непременно спасти тебя от заговорщиков, которые украли казенные деньги, от красных, что взбаламутили Харбин, и от белых, мечтающих отомстить за расправу над Ословым.

Тогда я не дрогнув обрила голову машинкой, переоделась в школьника, угнала у посыльного велосипед и стала объезжать красных шпионов, разбросанных по Харбину. Так я узнала о приказе, который получили революционеры: «Японцы скоро покинут Маньчжурию, воспользуйтесь этим обстоятельством, чтобы проникнуть в центр Харбина и захватить его».

Красные первыми узнали о происходящем. Вероятно, они давно положили глаз на деньги, которые японцы получали из Банка Кореи, и ждали момента. Немудрено, что они обратили внимание на корыстолюбивых бухгалтера и переводчика.

Шпионы заметили, как в субботу вечером Хосигуро и Тонаси сели в автомобиль и поехали, не включая фар, в «Серебряный месяц». До этого подельники, вероятно, уже где-то пили. Несчастного Хосигуро убили тем же вечером или наутро. А вот Тонаси вернулся в штаб в субботу ночью, но рано утром снова отправился в «Серебряный месяц», где надел летную форму цвета хаки и большие пылезащитные очки. Покинув здание через черный ход, он уехал на мотоцикле с коляской, в которой лежал огромный чемодан.

Ради конспирации Тонаси даже стал сутулиться, но один из красных шпионов все же узнал толмача и увязался за ним на велосипеде. Не замечая хвоста, Тонаси миновал Фуцзядань, выехал на набережную (чем привел преследователя в замешательство) и скрылся из виду. Однако его обнаружили несколькими километрами ниже по течению. Сняв летный костюм, он потопил в реке чемодан и коляску. Затем Тонаси разыскал немного хвороста и забрался на высокий холм, что был на некотором отдалении от реки. Полив хворост бензином и разведя огонь, он достал из свертка вещи, похожие на военную форму, и бросил их в костер. Деталей происходящего было не разглядеть. Затем Тонаси вынул из кармана карту, изучил ее и, оглядевшись по сторонам, пошел, раздвигая траву, вниз по течению. Вскоре он скрылся из виду. Вот что узнала днем верхушка красных на собрании в одной из старых церквей Нахаловки.

Действия Тонаси вызывали много вопросов. Возможно, он хотел, чтобы все выглядело так, будто Хосигуро сам сжег собственную форму. Но куда он отправился вниз по течению? Поговаривали, будто накануне он выманил Хосигуро к реке и расправился с ним. А пустой чемодан взял для того, чтобы утопить труп. Но все же вероятнее, что в нем были деньги.

Вечером того же дня, в половине восьмого, красные отправились на мотоцикле к месту преступления. Я была с ними. Один из мужчин указывал дорогу. Когда мы достигли изгиба реки, он ткнул куда-то пальцем и сказал: «Тут!» Привязав один конец веревки к мотоциклу, другой мы бросили в воду и сумели подцепить крюком чемодан. Вытянув его на траву, мы при свете тонкого месяца открыли замки и увидели посиневший, скрюченный труп Хосигуро с двумя пулевыми ранениями — в затылке и животе. Также мы обнаружили летную форму Тонаси и кусок железа. Жуткое зрелище! Денег в чемодане не оказалось, и мы бросили его обратно в темную воду.

Похоже, сто пятьдесят тысяч иен были спрятаны где-то в «Серебряном месяце», в тайнике, о котором знали только хозяйка и Тонаси. Иных версий и быть не могло. Безусловно, в распутстве эта женщина не уступает императрице Екатерине, а Тонаси лишь пешка в ее игре.

Формально Саками является совладельцем «Серебряного месяца», но в действительности сонный пьянчуга не имеет никакого влияния. Хозяйка собиралась избавиться от него и поставить на это место Тонаси.

Тебя она тоже надеялась использовать, потому и была так любезна. Думаю, ей требовался человек, способный убить Тонаси в случае неповиновения. Или же она решила прикончить тебя и выставить посмертно подлым вором.

Почтальон, сочувствующий красным, сообщил им, что ты получил из «Серебряного месяца» напечатанное на пишущей машинке письмо. Руководство красных уже примерно понимало, что представляет из себя хозяйка, однако ее смекалка и масштаб планов впечатляли.

Вскоре один из шпионов доложил, что ты прибыл в «Серебряный месяц», предварительно посетив дорогую парикмахерскую. Догадываясь, сколь коварна и обольстительна эта женщина, красные даже хотели вмешаться в ход событий и выведать у тебя, где спрятаны деньги.

К моему ужасу, руководство красных знало о тебе практически все. Им было известно, что ты добросовестно служишь, не интересуясь притом ни женщинами, ни выпивкой, ни картами, а в свободное время гуляешь по Харбину, будто что-то вынюхивая. Некоторые даже полагали, что ты из тайной японской полиции. Но я не сомневалась, что ты обычный честный парень. Я поняла это, видя, какие ноты и журналы ты приносишь из книжных, всю эту возвышенную классику...

Однако, по мнению красных, ты, как человек пытливый и далеко не глупый, представляешь для них угрозу. Потому вернее всего было бы избавиться от тебя, не дожидаясь, когда ты, намеренно или случайно, раскроешь их главную тайну. Ведь ты шутя разгадал секрет кактусов, вследствие чего был задержан Абрикосов. Тебя собирались ликвидировать по дороге в штаб из «Серебряного месяца». А заполучить деньги можно как-то иначе. Привести приговор в исполнение поручили мне. Скрепя сердце я согласилась и стала ждать подходящего момента.

Если твоя участь определилась не вдруг, то с переводчиком Тонаси сразу все было ясно. Он полукровка, сын богатого китайца из Шанхая и его японской любовницы, приверженец Коммунистического интернационала. Вернувшись с матерью в Токио, он сумел подделать свой послужной список и вступил в ряды японской армии. К тому же, подстрекаемый жадностью, он втайне стал военным детективом страны Х.

Тонаси любит бравировать незнанием английского и китайского, однако это никак не мешало ему поддразнивать китайских проституток из района Пиканьли на чистом шанхайском диалекте! Наведя о Тонаси справки в квартале красных фонарей Сымалу, мы также выяснили имя человека из страны Х, который завербовал его в Шанхае, и прочие не столь важные детали, свидетельствующие о темпераменте этого человека.

Для красных Тонаси — предатель, который не заслуживает жизни. Но прежде чем его убивать, следовало выяснить, где находятся сто пятьдесят тысяч иен. Мы предполагали, что украденные Хосигуро деньги лежат в «Серебряном месяце», но не могли этого утверждать. Тонаси наверняка спрятал их в надежном месте, о котором, вероятно, не знает даже хозяйка. Поэтому придется дождаться, когда с Тонаси снимут обвинения, и проследить за ним. Исходя из этих соображений, устранять Тонаси никто не спешил.

Когда решение было принято, я, не дожидаясь непоправимого, побежала на другой берег реки, к Добченко, но не стала посвящать его в свои планы. Он прекрасно знает, что в моем слабом теле течет корсиканская кровь! Это страшная кровь, что вскипает при виде обманщиков и предателей. Корсиканцы зовут ее «кровь справедливости», но справедливость эта не человеческая и не божественная... Скажи я старику-философу хоть полслова о предстоящем деле, он бросился бы на помощь, рискуя собственной жизнью.

Понимая это, я пообедала с женой Добченко и его многочисленными детьми — мы ели лук с хлебом, а затем, потихоньку выйдя из дома, забралась на чердак конюшни, где были спрятаны деньги и драгоценности, которые я получила в подарок от Абрикосова и Ослова.

Вернувшись на другой берег реки, я обошла ломбарды в Фуцзядане, и один знакомый китаец дал мне кругленькую сумму за огромный фальшивый рубин. Затем я направилась в яхт-клуб и купила катер (который когда-то чуть не приобрел Ослов), бензин и другие нужные вещи.

Затем я переоделась в китаянку и, нацепив очки, пошла по боковой улочке, ведущей к «Серебряному месяцу». К счастью, на меня никто не обращал внимания, и я взволнованно ждала твоего появления, не будучи даже уверенной, что ты в этом здании.

Пробило десять. Я увидела мальчика-посыльного из штаба красных — он ехал на велосипеде. Заметив меня, парнишка сделал знак рукой, и я поспешила за ним. Свернув в какую-то аллейку, он остановился и сказал страшную вещь: «Нина, тебя снимают с задания, поскольку в прошлый раз ты не справилась с Уэмурой».

Оказалось, что тебя решили убрать иначе — с помощью доноса. В послании, которое якобы отправили белые, сообщалось, что рядовой Уэмура — шпион красных, спонсируемый Ословым. Далее подробно перечислялись твои проступки. Письмо было равносильно смертному приговору, потому оставалось одно — бежать! Рассказав все это, посыльный покраснел от волнения и ретировался. Бедный мальчик, наверное, он уже мертв. Красные практически никогда не мотивируют свои приказы, даже самые странные. Того же, кто их не выполняет, просто казнят. Таков суровый закон.

В Харбине я была единственной женщиной в рядах красных, к тому же я пользовалась доверием руководства. Видимо, поэтому посыльный и разболтал подробности... Но я не собиралась подчиняться и твердо решила, что дождусь тебя, даже если придется поплатиться за это собственной жизнью.

Я уже не сомневалась, что ты в «Серебряном месяце». И действительно, в одиннадцатом часу ты вышел. Тогда я сунула тебе под нос револьвер и утащила в ожидавшую нас машину. Пытаясь оторваться от возможного преследования, мы свернули на Торговую улицу, а затем — на Черногорную и добрались до вагоностроительного завода, где вышли из машины и сели в катер.

Когда позади остались яхт-клуб, железнодорожный мост и Фуцзядань, о погоне можно было не волноваться. Однако красные шпионы на том берегу наверняка уже пронюхали о моей измене. Вдобавок нельзя забывать о японских полицейских, которые наверняка ищут Хосигуро в нижнем течении реки.

Но куда больше, чем полицейских и красных, я страшилась тебя. Конечно, ты принял правила игры и, сунув руки в карманы, делал все, что я скажу, но откуда мне знать, что у тебя на уме? И только сейчас, когда ты очистил грушу, я успокоилась. Лишь бы тебя не схватили жандармы! Только подумаю об этом, становится грустно до слез. Но мы, кажется, все-таки спаслись! И я очень рада.

Ослова мне совсем не жаль. У этого распутника были женщины и в Маньчжурии, и в Пограничной. Жена его страдала чахоткой, и он с нетерпением ждал ее смерти, чтобы взять меня в любовницы. Видел бы ты его взгляд, когда он украдкой дарил мне драгоценности и поил вином. Не зря Добченко говорил, чтобы я была с ним осторожней.

А вот бабушка и мачеха относились ко мне как к родной. Но Тонаси и хозяйка «Серебряного месяца» погубили их своей клеветой. Как вспомню, пробирает гневная дрожь и я чувствую бурление темной крови! Честь Бога пускай защищает Бог, а честь человека — человек! Я должна покарать врагов и восстановить доброе имя своих близких!

Тонаси и хозяйка «Серебряного месяца» отнюдь не воробьи из рассказов Добченко. Это пара гадюк! Во всем Харбине не сыскать яда страшнее! Но я отомщу!