— Я проник в ее слабый разум, — тихо сказала Пакстон. — Она предала тебя демонам, чтобы убрать тебя как свою соперницу. Любая угроза для тебя должна быть устранена. Любому, кто представляет для тебя опасность, нельзя позволить жить.
Он убил ее, чтобы защитить меня и мою тайну?
— А что насчет тебя? — Резко спросила я, мои глаза были холодными, недоверчивыми и травмированными, поскольку я не могла отогнать этот холод, проникающий в мои кости, как бесконечный ледяной туман.
— Я — последнее, о чем тебе следует беспокоиться, Лютик, — сказал он. — И ты ни черта не расскажешь о том, что здесь произошло на самом деле, никому, даже своему любимому Гектору.
Он больше не насмешливо называл меня принцессой, потому что на самом деле я могла бы ею и быть.
Стражи Доминиона добрались до нас с криками и оружием, а затем Зак, Аксель и Гектор все вместе прибыли на место происшествия, молнии, вихри и тени смерти рассекали воздух своим возмущенным ревом.
Морской Полубог свирепо сверкнул белыми зубами и прошептал.
— Я позабочусь о тебе, Лютик, — его слова в моем ухе прозвучали как обещание и угроза одновременно. — Нравится тебе это или нет.
Глава 19
Полубог моря
Я был ублюдком.
Я жестоко обидел свою пару, потому что глупый, бессердечный я верил в варварский способ приручить женщину, заставить ее подчиняться мне безоговорочно.
Я поощрял грубияна избивать ее до полусмерти, чуть не дав ему разрешение убить ее.
И все же она встала со всеми переломанными костями в теле и заявила: «Тебе никогда не согнуть меня. Тебе никогда не сломить меня. И ты никогда не добьешься от меня лучшего. Все, что ты когда-либо получишь, — это кошмарная версия меня, придурок».
В тот момент я влюбился в нее безвозвратно, восхищаясь ее стойкостью сверх всякой меры.
И все же в тот же момент я понял, что потерял ее.
Она никогда не захотела бы меня.
Для меня было слишком поздно возвращать то, что я сделал с ней.
Изменить мужчину было трудно. Изменить Полубога было невозможно.
Но я изменился.
Я больше не мог быть холодным и безжалостным по отношению к ней, хотя в моем теле никогда не было ни единой сладкой косточки.
Я хотел получить шанс на искупление, но не знал, как этого добиться от нее. Но я учился и приспосабливался, и я бы продолжал пытаться, даже если бы мне потребовалось несколько жизней, чтобы достичь этого.
Я не мог отказаться от нее.
Я пытался вовлечь ее в любой разговор или какое-либо занятие, поскольку боялся, что превращусь в ничто, как только она перестанет замечать мое существование.
Всякий раз, когда я открывал рот, я приводил ее в ярость. Но даже отвращение и черная ненависть ко мне в ее прекрасных зеленых глазах могли разжечь ледяной огонь в моей крови.
После того, как я прогнал наследника Люцифера, Мэриголд не расслабилась. Ее страх только усиливался, покрывая каждый дюйм ее нежной золотистой кожи, заставляя мое сердце болеть за нее.
Затем до меня дошло, что она считает меня большим врагом, чем демона.
Она думала, что я причиню ей больше вреда, чем он, теперь, когда я узнал о ее тайном происхождении.
Она почти сделала шаг навстречу сыну Люцифера и последовала за ним в Ад, чтобы сбежать от меня, избежать худшей участи, которая, как она предполагала, ожидала ее в Академии.
Я бы никогда не позволил этому случиться.