Я затаила дыхание, даже не осмеливаясь повернуть лицо, чтобы вдохнуть пьянящий аромат Гектора на подушке, продолжая слушать, как Полубоги разговаривают между собой.
Они не говорили бы так открыто, если бы знали, что я не сплю.
— Я почувствовал ее глубокую магию, когда впервые увидел ее, — тихо сказал Аксель. — И ее запах позвал меня к ней. Это огонь в моей крови. Мне пришлось привезти ее сюда, чтобы она была со мной. Она ненавидела меня за это. Но я не смог бы устоять перед ней, даже если бы захотел.
— Из информации, которую мы собрали, чтобы разгадать тайну того, откуда она взялась, — сказал Зак, — ясно, что Бутончик отсутствует в системе. Она прожила в Крэке как осиротевший человек всю свою жизнь, никогда не подозревая, что обладает магией — пока кровавые руны не сорвали печать, скрывавшую ее силу, и не высвободили ее. Наша пара равна нам во всех отношениях.
— Или превышает, — сказал Пакстон. — Зак был истощен после того, как Мэриголд кормилась от него. Никто из нас в одиночку не может насытить ее. Ей нужны все четверо.
— Я скорее возбужден, чем истощен, — сказал Зак. — Быть с ней так, это как будто был лучший день в моей жизни. Я не могу дождаться, когда заключу ее в свои объятия и снова объявлю ее своей.
Аксель и Гектор прорычали свои угрозы.
— Смиритесь с этим уже, — упрекнул Пакстон.
— Почему мы позволяем ему быть среди нас? — Прошипел Аксель. — Он нам не нужен. Мы втроем можем позаботиться о Печенька.
— В какой-то момент он нам понадобится, — сказал Зак. — Я тоже не рад, что он среди нас, после того, что он сделал с нашей парой, но я думаю о долгосрочной перспективе.
Правда? Полубоги думают, что они могут решить мою судьбу и дальнейший путь просто так, в то время как меня даже нет рядом? Я фыркнула, хотя и натянула одеяло повыше, чтобы прикрыть нос, когда издала этот звук.
И все же моя логика была с ними согласна.
Я пережила испытание, но оно также выжгло человеческую часть меня, за которую я цеплялась двадцать лет.
Я снова прошла трансформацию, спарившись с Полубогом и питаясь от него.
Я достигла новой фазы, когда мне было не по себе.
— Она не человек, — сказала Пакстон. — Она не потомок каких-либо олимпийских богов. Она не та, за кого ее принимают.
— Мне похуй, кто она такая, — прорычал молчавший до этого Гектор. — Она моя пара, моя женщина. Кем бы она ни была, это ни черта не изменит в моей любви к ней.
Я знала, что он любит меня, но это был первый раз, когда он признался в этом открыто, пока меня не было рядом, чтобы выслушать его признание.
— Наша пара, Гектор! — Аксель поправил его.
— И наша пара будет регулярно нуждаться в подпитке от нас, — сказал Зак, — в основном посредством полового акта. Для нас это самый эффективный способ подключиться к ней и позволить ей брать то, что ей нужно, чтобы поддерживать себя и свою постоянно растущую силу.
— Никто из нас не справляется с этой задачей и даже не квалифицирован, чтобы насытить ее в одиночку, — сказал Пакстон.
За кого они меня приняли? Суккуба? Пиявку?
Я задрожала от страха.
Я больше не могла лежать спокойно, пока они называли меня монстром.
Я спустила ноги с кровати и подошла к шкафу.
— Мне нужно проверить моего Ягненка, — пробормотал Гектор.
Он, должно быть, услышал меня, несмотря на мои попытки вести себя тихо.
Я зарылась носом в охапку его одежды на вешалках, пытаясь найти рубашку или что-нибудь в этом роде. Во всем гардеробе Гектора было только два цвета — белый и черный, и в основном черный — хотя все выглядело дорого.
Я схватила с вешалки белую хлопковую рубашку и натянула ее на плечи. Я вдохнула гарь, ночь и резкий мужской запах — фирменный запах Гектора — прежде чем застегнуть рубашку. Подол опустился чуть выше колен.
Затем в дверях появился Гектор, наблюдая за мной.