Такой разговор возобновлялся раза три. Чем дальше они заходили, тем сильнее росло беспокойство. Во-первых, было видно, что за подземельем ухаживают, и это настораживало. А еще казалось, что оно никогда не кончится, что тоже не прибавляло духу. Земля вокруг менялась: то глинистая, то рыхлая – светлая, красная, серая – укрепленная балками, валунами, а то и кирпичными арками. Туннель шел строго по прямой, только изредка огибая скальную породу. В нем даже были предусмотрены вентиляционные отводы, без которых они бы задохнулись. Компас Клемана, который Тибо предусмотрительно захватил с собой, решительно указывал на запад, то есть в сельские просторы Центральной провинции.
В темноте время бесконечно растягивалось. Лисандр изо всех сил боролся с ощущением, будто земля их вот-вот поглотит. Чтобы дышалось легче, он старался представлять себя в открытом море. Там в его жизнь вошли король с капитаном, да и друг с другом они познакомились там же. Скучают ли они по морю? И нравится ли им жить во дворце? Он никогда не слышал, чтобы они хоть на что-то жаловались.
– Сир? Капитан? Можно вас спросить, за что вы так любите море?
Вопрос был неожиданный, но ответ – всегда наготове:
– За его неукротимость, – ответил Тибо.
– За его загадочность, – ответил Гийом.
– Тогда вы верно выбрали себе жен, – церемонно (и бесцеремонно) изрек Лисандр.
– Капитан все еще не женат, – заметил Тибо с упреком.
– Скоро, – в сотый раз пообещал Гийом.
Ему не терпелось жениться на любви всей своей жизни, но он ждал, когда случившаяся в равноденствие трагедия останется далеко в прошлом. Пока двор не в настроении для праздника, он не собирался всем его навязывать.
– Ну а сам ты, Лисандр? Тоже море любишь, а?
– Пф-ф. Я воду никакую не люблю.
– Тогда смотри, берегись.
– Это ты берегись, Лебель, – подтрунил Тибо. – «На людях мягкая и скромная, но пылкая наедине».
Капитан вновь покраснел до ушей.
– Однако, мой друг, вы вспотели, – Тибо спародировал изысканный тон парфюмера.
– Ты, король, чем глупости молоть, лучше бы вперед меня пустил.
Гийом не отступался: он твердо вознамерился послужить королю щитом. Так он видел свою роль: нужно, чтобы король мог перепоручить ему абсолютно все, даже смерть. Тибо, устав спорить, согласился отдать ему фонарь и повернулся боком, пропуская.
Идя следом за Гийомом, он впервые заметил, как сильно тот хромает. Капитан сломал лодыжку в битве с лесом из-за своей преданности; из-за преданности он отказался от моря. А теперь берет на себя роль живого щита, хотя помолвлен, а впереди ждет великая карьера. Если бы Тибо нужно было довериться одному-единственному человеку, это был бы Гийом Лебель. Ему захотелось сказать это капитану, тем более обстановка располагала к откровенности. Тишина подземелья – не просто перерыв в разговоре. Она отличалась от любой наземной тишины, даже в самые беспросветные ночные часы. В толще земли будто весь мир затаил дыхание. Но, помня о скромности капитана, Тибо решил переключиться на Лисандра.
– Ну, что, Лисандр? Как дела в школе?
– Прекрасно, сир.
– Я на днях видел, как ты прятался за атласом.
Лисандр застыл на месте. В тот день он посмотрел лишь, нет ли рядом Феликса, а про других возможных свидетелей даже не думал.
– И, полагаешь, я не заметил, что у тебя с руками?
Лисандр непроизвольно спрятал в карман разбитые пальцы.
– Твой учитель, похоже, любит давать волю указке, – продолжил Тибо. – А ты знал, что я готовлю закон, запрещающий телесные наказания? После зимнего Совета вступит в силу. Так что расправь плечи, Лисандр, это главное. К тем, кто расправляет плечи, приставать не станут, проверено.
– Кем, сир?
Голос Лисандра донесся издалека, и Тибо понял, что тот больше не идет за ним. Он оглянулся, но не увидел его в темноте.
– Я дал тебе охранника, а ты его не хочешь. Что будем делать? Уволим его?
– Да, сир, – ответил по-прежнему невидимый Лисандр.