Ночи становятся короче: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

По указанию начальника генерального штаба судил Хамоша военный трибунал.

В зале заседаний военного трибунала на стене все еще красовался огромный портрет Хорти, а большинство офицеров — членов трибунала ненавидели нилашистов.

В ходе судебного разбирательства ни председатель трибунала, ни прокурор, поддерживавший обвинение, не перебивали подсудимых, дав им выговориться до конца. Те в своих выступлениях доказывали, что коммунисты вовсе не являются изменниками родины, поскольку борются за свободу и независимость венгерской нации.

Защитником обвиняемых был назначен адвокат, носивший на рукаве нилашистскую повязку.

В конце концов получилось так, что смертной казни они избежали, но получили десять лет тюремного заключения.

В ноябре тюрьмы начали освобождать от заключенных. Уголовников сразу же направляли на фронт, а осужденных по политическим мотивам волей-неволей пришлось направить на работы в различные мастерские. В мастерских они достали инструмент. Вскоре стало известно, что всех их скоро переведут в комаромскую крепость, а оттуда — в гитлеровский концлагерь. Товарищи с воли передали им указание партии совершить побег, сообщив при этом место и время встречи.

Самым трудным было пронести с собой в вагон и спрятать инструмент, однако и это удалось сделать. Теперь у каждого в руках было долото, отвертка, нож и пилка…

Состав плавно тронулся, постепенно набирая скорость.

— Золотые руки, видать, у машиниста, — проговорил Йоцо Надь. — Вы небось и не знаете, какое это искусство вот так плавно стронуть железнодорожный состав с места?

Хамош, прижав лицо к стенке вагона, в щелочку следил, когда состав окажется на открытом месте.

Пишти понимал, что Йоцо вовсе не собирался всерьез расхваливать паровозного машиниста. Он просто хотел как-то скрыть охватившее его волнение.

— Уж коли у него такие золотые руки, кати с ним до самого Бухенвальда… — съязвил Пишти.

— Я не об этом.

Через несколько минут проскочили семафор.

— Ну, ребята, теперь за работу!

Начало смеркаться. Все работали с таким усердием, что очень скоро на руках появились кровавые волдыри. Пот лил ручьями.

Когда состав подходил к Келенфёльду, дыра была такой, что через нее без особого труда мог пролезть человек.

Ими Пинтер хотел было начать операцию пораньше, но Хамош не разрешил: не хотел, чтобы кто-нибудь попал под колеса или сломал себе шею.

Вслед за восемью коммунистами через ту же дыру сбежали еще четверо осужденных. Одиннадцать человек благополучно скатились с железнодорожной насыпи, и только последний, двенадцатый, угодил головой в телеграфный столб. Столпившиеся у дыры узники ясно слышали громкий, нечеловеческий вопль несчастного. После этого никто уже больше не рискнул выпрыгнуть.

Все держались вместе. Шли по мокрой от дождя пахоте, обходя стороной селения и дороги. Наконец вышли к берегу Дуная.

У воды было свежо. Холод, казалось, пробирал до костей.

— Снег, видно, пойдет, — заметил Хамош. — Так ломит ноги!

— Где ты их застудил? — сочувственно спросил Шаньо Кертес.

— В тюрьме отморозил.

— Прямо в камере?

— Ну, да, в Сибири.

— Там, должно быть, ужасные холода.

Несколько минут все шли молча.

— Убивать человека можно самыми различными способами, — заговорил после паузы Хамош.

В лицо дул сильный холодный ветер.