– Оба выводка уже вылетели. Я за ними наблюдала, чтобы знать точно.
– За кого ты меня принимаешь? У зябликов самые красивые гнезда.
Мэри краснеет еще гуще, быстро наклоняется, подбирает принесенную Беспечным обслюнявленную палку и снова бросает вдаль.
– Но как ты все это понесешь? – спрашивает Моника. В предвидении его отъезда прежнее болезненное беспокойство возвращается к ней. – Ты ни в коем случае не обязан…
В саду у него за спиной слышится какой-то шум. Из тумана появляется Виола вместе с подругой, Маргарет, дочерью Долли Рэдфорд и сестрой врача-спасителя. Их появление застает собравшихся врасплох. Оказывается, Виола и Маргарет с целой компанией подруг накануне вечером прибыли в Рэкхэм-коттедж. Они планируют пеший поход до Петуорт-Хауса. Изгнанник слышит совсем рядом Айви Лоу. Она приближается и с кем-то болтает, точнее – извергает словесный поток на кого-то. Он поворачивается, щурится…
Элинор!
Он только на этой неделе вернул по почте ее стихи, выразил восхищение и посоветовал писать дальше. Он не ожидал увидеть ее снова еще до отъезда из Грейтэма.
Четыре женщины облачены в прорезиненные плащи и туристические ботинки, у каждой за спиной рюкзак. Они не боятся угрожающего неба, и он страшно жалеет, что не может пойти с ними.
– Смотри не намочи карту, – тепло говорит он Элинор. – Не забывай, ты без нее пропадешь!
– Когда мы ходили в Чичестер, ты заблудился точно так же, как и я! Даже еще хуже!
– А я и не знал, что ты сегодня приедешь.
– А ты уезжаешь? Как жаль!
Изгнанник наслаждается ее лицом – открытым, искренним, сияющим.
Элинор смотрит, как Артур сражается с чемоданами.
– Вещи Фриды, я так понимаю? – Она приподнимает бровь.
Он рычит.
Она кивает на подарок Мэри:
– Однако без гнезда обойтись никак нельзя.
– Верно. – Он смотрит в землю. – Поэтому ты получаешь мою пишущую машинку.
– КАК? Я?! – восклицает она. – Вы что, мистер Д. Г. Лоуренс, помирать собрались?
– Непременно, если потащу это барахло в самый Хэмпстед. Пожалуйста, возьми машинку. Когда я печатаю, для меня это в лучшем случае страшное мучение. Но обязательно навести нас на новом месте. Я жду тебя с приношениями – мокрыми картами, песнями и стихами. Я буду совершенно потерян, если ты не приедешь. Пожалуйста, приезжай, помоги мне выжить в этой невыносимой войне.
Она кивает, и он сжимает ей руку.
Переходит к Виоле и обнимает ее.
– Спасибо за хлев, дорогой друг, – бормочет он. – Спасибо, что терпели нас, особенно меня.
Она улыбается:
– Это было наслаждение и большая честь.
– Передай мои наилучшие пожелания Мартину, хорошо?
– Сам передашь! Мы скоро навестим тебя в Хэмпстеде.
Он кивает, отступает на шаг и отводит взгляд:
– Надеюсь, что так.