Этот человек был ровесником старейшины, но имел более высокий рост и выглядел худым, оттого казался старше и строже.
— Здравствуй, Идэн, — миролюбиво приветствовал он рыцаря.
— Вы меня знаете? — спросил в ответ охотник.
Сейчас ему не приходилось врать. Он на самом деле никогда не был знаком с этим человеком или, по крайней мере, не помнил его.
— О тебе многие говорят в городе, — пояснил жрец. — Но я не знал твоего отца, тем более, тебя. Покажешь мне свои грамоты?
Рыцарь, молча, достал положенные бумаги. Он не боялся проверок. Тем более, здесь и сейчас. Идэн просто стоял и ждал, пока святой брат проверит подписи и печати. А жрец внимательно читал текст.
— Экзекуторы оказали тебе доверие, — заметил он, возвращая бумаги.
— Я не давал повода сомневаться, — спокойно пояснил охотник.
Он проходил эту процедуру десятки раз. В словах жреца не было скрытого смысла, скорее, это был некий уже заведенный ритуал приветствия.
— Пойдем за мной, — предложил святой брат, и указал на все ту же неприметную дверь. — Сдается мне, наш разговор не для лишних ушей.
Идэн проследовал за жрецом во внутренние помещения. Они миновали комнаты, где хранилась храмовая утварь и книги, прошли дальше по коридору, который вел в личные покои смотрителя городской церкви.
Здесь было чисто и светло. Но не уютно. Не хватало чего-то особого, некоей домашней атмосферы, которой отличался дом старейшины. Жрец указал охотнику на стул, а сам обошел рабочий стол и уселся напротив гостя.
— Меня зовут Дирк, — представился жрец. — Тебе будет проще так обращаться ко мне.
— Хорошо, — охотника имя жреца не интересовало.
И снова дело было не в распрях между Орденом и святой братией. Идэн прекрасно помнил, как долгими зимними вечерами старший экзекутор столичной обители засиживался в гостях у Солины и Мэлвина за игрой в камни. Просто здесь, в этом городе, охотник не спешил доверять кому-либо, не искал новых друзей или соратников.
— Твой человек уже был у меня с должными вопросами, — напомнил жрец.
— Но он не передал мне ни твоих слов, ни списка носящих дар, проживающих в городе, — ответил сухо Идэн. — С ним случилось несчастье. Потому я пришел за нужными мне бумагами. И за твоим рассказом, если тебе есть, что рассказать.
— Что случилось с рыцарем? — нахмурившись, спросил жрец.
— Проклятье злобной ведьмы, — прямо известил его командир отряда. — Твои братья в обители смогут оказать ему достойную помощь. Мне же нужна твоя.
— Да, конечно, — закивал Дирк. — О ведьме я сказать могу мало. Слухи ходили. Но никто за последние дни не обращался в храм за помощью. Мелких порч и проклятий всегда хватает. Есть дети, чей дар еще недостаточно расцвел. Они не умеют его контролировать, и потому случается всякое. Но это лишь мелочи. Серьезных опасений ничего не вызывало. Хотя я ходил в один из дворов, где погибла скотина. Для бедных людей, это серьезная потеря. Там я видел след зла. Слышал и о краже детей. Но никто из матерей не просил моей защиты и не говорил со мной.
— Они могли обратиться в обитель, — рассудил Идэн.
— В том-то и дело! — развел руками жрец. — Городской храм остается лишь для обращения к Богам. С жалобами и тяготами люди идут к экзекуторам, где защиты и поддержки больше. В обители сильная магия.
— Но именно ты обязан провожать горожан в путь на судилище Богов, — заметил охотник. — Мне уже известно, что ведьма убила двоих. Старшего экзекутора и одного из мастеров в восточном квартале. Назови мне еще имена, если они тебе известны.
— Только еще одно, — охотно отвечал Дарк. — Это Гай. Он был отличным портным, у кого шили мундиры даже наши стражи. Его лавка стоит на главной улице, что идет от ворот к центральной площади. Его хоронили с неделю назад.
— Ты заподозрил порчу, — это даже не было вопросом.
— Я пытался даже увидеть след зла, — уточнил жрец. — Но тело разлагалось слишком быстро и воняло уже спустя пару часов после смерти. Совсем не естественный ход вещей. К тому же, в таком случае, и следы сгорают быстро.
— Что известно о Гае? — продолжал выспрашивать охотник.
— Не знаю, что может быть тебе интересно, — подумав, неуверенно начал Дирк. — Он простой человек. Долго жил в семье отца, недалеко от стены. Он из цеха дровосеков. Но имел талант к своему ремеслу, потому его легко отпустили в подмастерья. Первую лавку Гай тоже открыл в своем квартале. Когда женился и построил дом рядом с отцовским. Только все ищут места лучше, да жизнь богаче.
— Это свойственно людям, — ровно прокомментировал рыцарь.
— Конечно, — благожелательно кивнул жрец. — И Боги благосклонны к тем, кто стремится. Так и Гай получил многое. И новый дом, и хороший доход.