— Вызов есть вызов, Эмми. Независимо от того, сколько тебе лет. Ты можешь многое рассказать о человеке по его реакции на вызов.
Теплый румянец разлился по моим щекам от его интимного тона и близости. Мое сердце снова учащенно забилось. Его живые глаза смотрели на меня сверху вниз с такой силой, что все мои тревоги и отговорки исчезли. Пока я могла смотреть в эти глаза, все было хорошо.

— Повеселилась? — спросил Ник, помогая мне выбраться из кабины американских горок.
— Да, — в ту секунду, когда поездка закончилась, на моем лице расплылась широкая улыбка.
— Хорошо. Дальше мы идем в стрип-клуб.
— Ни за что. У меня нет никакого желания смотреть, как ты пялишься на переделанных обнаженных женщин, которые танцуют перед тобой.
Кривая усмешка растянулась на его губах.
— Как ты смеешь.
— О, ради всего святого… — пробормотала я и протопала мимо него, таща его за собой. — Поехали.
Ник взял инициативу на себя, когда мы выехали на тротуар, и повез нас на наше шоу. Я была так счастлива быть с ним, все еще находясь под кайфом от американских горок, что отключилась от окружающего мира и крепко прижалась к нему. Подъезжая, он попросил меня закрыть глаза и довериться ему.
— Ладно. Открой глаза, Эмми, — сказал он мне на ухо, посылая дрожь по моей шее.
Улыбка на моем лице исчезла, когда я открыла глаза. Каким-то образом ему удалось оградить меня от вывесок казино, потому что, если бы я увидела, куда он меня везет, я бы яростно запротестовала.
— Что? — мои ноги отказывались проходить дальше в комнату. Мы только что вошли в двери и услышали «Thunder from Down Under»1. — Я думала, ты сказал, что мы собираемся в стрип-клуб.
— Мы и собираемся. Просто ты предположила, что это будет женский стрип-клуб.
— Я не собираюсь смотреть на намазанных маслом мужчин, кружащихся на сцене и одетых как деревенские жители.
— Слишком поздно. Шоу начнется через три минуты. Давай быстренько выпьем, а потом найдем нам место, — сказал он, таща меня к бару.
Ник поднял подбородок, подзывая женщину-бармена, которая проигнорировала толпу женщин, окружающих нас, и подошла прямо к нему. Вероятно, она была рада отдохнуть от эстрогена и обслужить одного единственного мужчину на этом нелепом шоу. То, что Ник был чертовски сексуален, ничуть не повредило.
— Четыре «Лимонных капли»2. Два шота Джека сразу, — заказал Ник. Через минуту все шесть шотов стояли межу нами.
— Держи, Эмми. Они тебе понадобятся, — он указал на коктейли.
— Я не могу выпить четыре шота сразу! Меня вырвет! — этот комментарий вызвал странные взгляды толпы женщин поблизости.
— Поторопись, — сказал он, барабаня пальцами по стойке. — Они тебе понадобятся.
— А как насчет тебя?
Он ответил тем, что взял рюмки виски и опрокинул их одну за другой.
Если я не «потороплюсь», он просто снова бросит мне вызов, поэтому я неохотно взяла одну рюмку и поднесла к губам покрытый сахаром ободок.
Сделав укрепляющий вдох, я откинула голову назад и позволила сладкой жидкости скатиться прямо в мое горло, обжигая до самого живота. Я поморщилась, но сумела повторить процесс с тремя другими стопками.
— В этот раз мне даже не пришлось бросать тебе вызов. Ты расслабляешься, Эмми, — Ник ухмыльнулся, уводя меня от бара к местам в VIP-секции.
Я опустилась в мягкое кресло с прямой спинкой, затем наклонилась, чтобы прошептать Нику на ухо:
— Без осуждения, если это так, может быть, я неправильно истолковала то, что было между нами, но это твой способ сказать мне, что ты гей?
Он откинул голову назад и рассмеялся. Его смех был потрясающим. Богатым. Глубоким. Честным.