— Девушки, причин для радости нет, но почему вы так горько плачете? — спросил я, привлекая к себе внимание.
Обе подскочили и попытались изобразить реверанс, на что я лишь махнул рукой. Не нужны мне сейчас их манеры.
— Ваше величество, — произнесла Рея, вытирая кулаком слезы. — Я хочу признаться, что совершила преступление. Я оскорбила Ее высочество Эвелину, и должна понести за это наказание.
— Я тоже! — тут же сообщила Мира. — Я раскаиваюсь за свое поведение и прошу наказать меня со всей строгостью. Я недостойна служить во дворце императора.
Я смотрел на них и ничего не понимал.
— Какое оскорбление вы нанесли моей нареченной, и почему я об этом ничего не знаю? — строго спросил я у обоих.
Они одновременно всхлипнули, но говорить за обеих стала Рея:
— Меня назначили к ней личной горничной, но я боялась принцессу Тьмы и не хотела ей прислуживать. Я всячески избегала ее. А один раз она услышала, как мы с Мирой называем ее сумасшедшей и способной только к разрушениям. Мы сравнивали ее с шитаинами и говорили, что она куда страшнее. Мы так сильно боялись ее, что опустились до оскорблений, но она не выгнала нас и никому не рассказала об этом инциденте, а только приказала не попадаться ей на глаза. Все время, что она прожила во дворце у нее не было личной горничной, и мы не сообщили управляющему, что Ее высочеству нужно назначить другую девушку, так как испугались, что, узнав о нашем проступке, он уволит нас за недостойное поведение.
Надо же Лина даже мне об этом не рассказала. Хотя чему я удивляюсь, жаловаться на слуг точно не в характере моей любимой. Она выросла в интернате, служила в Отделе Магического правопорядка, думаю, ей не привыкать обходиться без личной горничной. Хотя сам факт, что эти две пигалицы посмели обидеть мою Лину, был более чем неприятен.
Зато теперь я точно убедился в том, что маги должны услышать ее последние слова. Они должны с полной ответственностью осознать, что она пожертвовала своей жизнью ради тех, кто никогда ее не любил.
— Зачем вы рассказали мне об этом? — не мог не спросить я. — Я ничего не знал о случившемся и не мог вас наказать.
— Нам стало стыдно за свое поведение, — честно произнесла Рея. Она говорила правду, магия подтвердила это. — Мы просто испугались сильную демонессу, а она поступила благородно и тогда и после… когда закрыла портал Бездны.
— И нам так жаль, Ваше величество, — сказала Мира, всхлипывая, — что Вы потеряли свою истинную пару. Вас несправедливо осуждают за равнодушие, но мы, как никто знаем, что Вы даже не спите по ночам, переживаете за Ее высочество Эвелину, — она тоже говорила правду, и я вопросительно посмотрел на нее. Откуда они знают, что я не сплю по ночам? — Мы же горничные, — пояснила Мира. — Мы каждый день убираем Ваши покои, и Ваша кровать всегда в идеальном порядке. Вы даже не ложитесь спать.
Надо же, меня все осуждают, а две горничные, которые в свое время оскорбили Лину, все поняли и сочувствуют.
— Идите, девушки, — устало произнес я. — О вашем наказании подумаю позже.
Они поспешно присели в реверансах и убежали, оставив меня одного. Я не собирался здесь задерживаться и, взяв из шкатулки Лины кулон с черным бриллиантом, открыл портал в то место, где последний раз видел свою любимую.
Глава 10
Джеймс
Если бы еще неделю назад мне сказали, что так будет выглядеть храм Вечности, я бы не поверил. В колонном зале царил полумрак, и только магические светлячки озаряли тьму. Между колонн величественно стояли демоны Охранного патруля. Не двигаясь, они смирно смотрели перед собой. Раньше, когда в соседнем зале был портал, они патрулировали храм Вечности, а сейчас их позы свидетельствовали о том, что опасности больше нет, и они несут здесь службу в память о своей принцессе.
Двустворчатые двери бывшего портального зала были открыты нараспашку, чего раньше тоже никогда не было. Еще неделю назад там был межмировой портал, из которого выходили смертоносные твари, и эти двери всегда были закрыты, поскольку за ними заканчивалась антипортальная зона, и нельзя было позволить шитаинам выйти за ее пределы.
Именно в том зале я впервые поцеловал Лину, именно там я узнал, что она моя истинная, и именно там я в последний раз видел ее… С тем залом слишком много воспоминаний, как приятных, так и плохих, но именно туда мне и надо, чтобы увидеть ее, посмотреть в родные янтарные глаза.
Из бывшего зала с порталом Бездны вышли неизвестные мне маги, у которых на глазах стояли слезы. Увидев меня, они удивленно замерли, а затем, справившись с замешательством, поспешно поклонились.
Я проводил своих подданных хмурым взглядом. Неужели они на самом деле считают, что я безразлично отношусь к случившемуся с Эвелиной? Как они могут быть такими глупцами? Она моя истинная пара, я жизнь за нее отдам, не задумываясь! Но в отличие от них я не верю, что она мертва, и не собираюсь оплакивать живую девушку! И я докажу всем, что прав, вернув ее обратно. Я стану архидемоном и призову ее из мира Бездны!
— Джей, не ходи туда! — раздался за спиной голос Энджелла.
Он уверенной походкой приближался ко мне, а рядом с ним шел Найджел.
— Вы были там? — спросил я у обоих.
— Я был, Найджел нет, — ответил Энджи.
— Я тоже был, — признался Най, и на удивленный взгляд полудемона пояснил. — Я правда очень скучаю по ней, и не смог удержаться. Не ходи туда, Джей, там не она, это только воспоминания. Тебе не стоит это видеть, тем более сейчас…
— Именно сейчас я и хочу это сделать. Пока у меня еще есть такая возможность, — твердо сказал я. — Вы оба были там, так что не смейте меня останавливать.
Отвернувшись от них, я решительно вошел в некогда портальный зал, и замер. Ко мне бежала прекрасная малышка с янтарными глазами и золотистыми локонами. Она выглядела как живая, и только моя магия могла определить, что это хорошо наведенная иллюзия верховного мага. Дейвид. Это его магия и его воспоминания.