Следователь, Демон и Колдун: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Шахтёры. Те самые, что много лет назад задохнулись в этих подземных коридорах, наглотавшись серного газа. Ходячие мертвецы.

Поднялись они, понятное дело, не сами по себе – тут явно поработало сильное колдовство, но сейчас на размышления не было времени. Фигаро сплюнул, поморщился (ходячие трупы он страсть как не любил), сложил пальцы в Открывающий Знак и врезал по навалившемуся на Харта шахтёру кинетиком.

И опять забыл про перенасыщенный эфир Нижней Хляби.

Возьми следователь на дюйм ниже и то, что осталось от Харта можно было бы смыть со стены шлангом. Повезло: нижняя граница заклятья пришлась как раз на уровень груди мертвеца, которого буквально снесло и впечатало в каменный выступ. Вырванные из суставов костлявые руки еще некоторое время сжимали горло траппера, но через пару секунд отвалились и медленно поползли к телу, которое уже собирало себя в некое подобие целого.

«Мда, –подумал Фигаро, – это явно не обычные живые трупы, что иногда вылезают из деревенских могил… Но что с Френном? И жив ли Харт?»

Инквизитору для приведения в сознание оказалось достаточно пары хороших затрещин: Френн поморгал глазами, сплюнул чёрную жижу, вытекавшую изо рта, быстро осмотревшись оценил ситуацию, и тут же вскочил на ноги, во мгновенье ока приняв боевую стойку. Всё же, Ударный отряд готовил людей не для кабинетной работы.

А вот с Хартом дело явно было плохо: остекленевший взгляд и жуткие синяки на горле наводили на самые паскудные мысли.

«Идите Фигаро, идите! – «Пси» Артура нетерпеливо тренькнуло в голове следователя. – Я его стабилизирую. Не помрёт. Займитесь жмуриками»

Однако же было проще сказать, чем сделать.

«Чего там боятся восставшие мертвецы? – Лихорадочно размышлял Фигаро. – Стальные пули – по боку, жечь их без смысла, кинетиками бить – тоже. Будь это в какой-нибудь Брюквинке, что бы я сделал? Ну, понятно: начертил бы «Пятую Фигуру из Знаков Некротических в Науке Геомантии Начало своё берущих», организовал бы ловушку у могилы, куда мертвяк возвращается днём... А тут, в бою? Чего делать-то?»

Впрочем, существовала формула – простая и эффективная – которую можно было применить незамедлительно. Это была некромантия, и следователь знал подобные заклятья лишь по долгу службы, однако же, как и во всех случаях, где выскакивала эта область колдовства, существовала закавыка: жертва. Курица или собака. Лучше свинья, а в идеале – чёрная коза.

«Только где ж её хрена возьмешь в пещере под Нижней Хлябью?!»

«Так, стоп. Включи мозги. Артур постоянно тебя этому пытается научить, а ты всё ни в какую. Вспомни формулу заклинания. Основные узлы»

Память Фигаро услужливо расстелила перед его внутренним взором «скелетон» заклятья (следователю «костяки» формул обычно представлялись в виде мягко светящихся чертежей, голубоватых линий-нитей соединенных между собой в хитрые схемы).

«Ага. Вот. Жертва нужна для того, чтобы аккумулировать «вита», жизненную силу. Это логично, это единственный, по сути, способ выжечь из реальности ту тёмную анти-жизнь, которой начинены эти куклы. Да, эти мертвецы подняты колдовством очень, очень быстро, а, значит, скоро распадутся… вот только сколько это – «скоро»? Час? Три часа? А что если…»

Фигаро бухнулся на колени у своего рюкзака, куда перед этим сумасшедшим походом перекочевало содержимое любимого чудовищного саквояжа следователя («…да нет, Френн, это не колдовство. Нет, не пространственный карман. Оно там просто… ну… утряслось»), одним махом выхватил из его глубин длинную коробку красного дерева, и, открыв её кодовым заклятьем, достал из коробки нож.

На первый взгляд это был обыкновенный ножик, которых полно… ну, допустим, не на кухне, а в этих вечно-неизменных коробках, что громоздятся в любых сенях: пружинки, старые половники, прохудившиеся-примуса-которые-когда-нибудь-конечно-же-запаяют, нитки для сапог, шила, гвозди в жестянках из-под конфет, и, конечно же, ножи. Вот такие как этот: широкое обоюдоострое лезвие, резко сходящее на скруглённое от бесконечных заточек остриё, рукоять, обмотанная чёрной липкой лентой – отличный ножик чтобы резать тонкую кожу, или обрезать грубый шпагат. И только присмотревшись внимательнее можно было увидеть глубокую синеву воронёной стали, в которую въелись неровные пятна, словно нож по недосмотру искупали в крепкой кислоте. Непростой инструмент, ох, непростой…

События тем временем развивались достаточно быстро: мёртвый шахтёр, страшно завывая, едва не цапнул Сайруса за воротник, но тут Френн, наконец, запустил первое заклятье. Ходячий труп вспыхнул как факел и это был не просто огонь: он лип к мертвецу, окутывая того жгучим коконом, вгрызаясь в белые кости, жидким металлом оплывая по ветхим остаткам одежды.

Мертвец издал тошнотворное урчание и переключился на инквизитора.

В это же время Тиккер, до которого, похоже, дошло, что пули не причиняют нежити никакого вреда, решил попробовать другой способ: механик пошуршал по валяющимся на полу коробкам (обычно они висели у него на поясе, но, конечно же, не во время сна), достал стальной шар размером чуть больше кулака, и швырнул в мертвеца.

У Френна округлились глаза; инквизитор рефлекторно изогнулся подковой и отскочил в сторону, тут же упав на колени и прикрыв голову руками. Очевидно, Френн опознал в шарике, брошенном Тиккером алхимическую бомбу.

И совершенно зря: маленький механик был вовсе не идиотом. Если бы он действительно метнул в ходячий труп бомбу, то она разорвала бы шахтёра на куски, и весь грот оказался бы под ударом фрагментов стального корпуса и горящей плоти нежити пропитанной колдовским огнём. Кто бы при этом выжил – непонятно, однако устройство Тиккера оказалось более хитрой штучкой.

Что-то щелкнуло, и шар ощетинился шипастыми крючками, которые впились в пылающие остатки мёртвой плоти. Еще щелчок, и прибор раскрылся на две половинки будто табакерка. Из чёрной щели выскочили зубчатые диски похожие на циркулярные пилы; шар зажужжал и со смачным хрустом принялся вгрызаться в тело шахтёра. Пара секунд, и жуткая машинка скрылась внутри ходячего мертвеца, после чего последовало громкое «клац!» и бродячий труп разрезало пополам красивое диафрагмальное лезвие, открывшееся широким стальным бутоном.

Шахтёр распался на две пылающие половинки. Устройство Тиккера его, конечно, не убило (если это слово вообще применимо к нежити), но здорово подпортило мобильность: части мертвеца дёргались на полу, очевидно, не понимая, какая сила их разлучила. При этом от шахтёра остался один почерневший скелет; заклятье Френна полностью сожгло остатки сгнившей кожи и одежды.

К этому времени первый мертвец уже собрал свое квази-тело из кусочков и с монотонностью заводного механизма (которым, отчасти, он и являлся) двигался к валявшемуся на полу Харту. Лицо траппера уже не было пепельно-серым; синяки на шее постепенно бледнели – Артур явно не бездействовал. Но не бездействовал и шахтёр: десять футов… пять…

Но у Фигаро было достаточно времени для того, чтобы начертить на каменном полу простой символ: круг в другом круге перечёркнутом стрелкой указующей вниз.

Базовый символ некромантии, Нисходящая Печать.

Чертил следователь, как и положено, кровью, для чего ему пришлось наколоть себе кончик указательного пальца. Но вот дальше крови требовалось уже побольше.

Фигаро скривился и с отвращением полоснул себя ножом по запястью.

…умирают цветы на клумбах, умирает в мышеловке мышь, погибает заяц в пасти волка. Всё живое рано или поздно обращается в прах, и не придумано пока что способа обойти это правило, общее для всех. Но лишь в человеке живёт понимание неизбежности собственной смерти, извечный страх перед ней. Человек понимает, человек боится. И когда смерть, наконец, приходит, тело и сознание сопротивляются ей из последних сил, оставляя после себя нечто вроде тени в эфире. Тени, которая не может, но отчаянно хочет жить.