Следователь, Демон и Колдун: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Следователь особо не налегал на еду (хотя это стоило ему немалых волевых усилий) ограничившись небольшим бутербродом и сладким крепким чаем. Он по опыту знал, что если сейчас нагрузить желудок, то после многочасовой ходьбы потянет в сон, а шагать дальше будет ой как нелегко. Поэтому он с видом мученика восходящего на костёр плотно закрыл коробку с пайком, стиснул зубы и принялся драить кружку снегом, стараясь не думать о колбасе и солонине, что в изобилии присутствовали в его рюкзаке.

Френн скушал всего пару крекеров и, закинув в рот кусочек сушеного мяса, принялся жевать его точно корова жвачку. Зато выпил инквизитор аж три кружки чаю, и, похлопав следователя по плечу, сказал:

- Вы, Фигаро, больше пейте. На таком морозе тело быстро теряет влагу, просто вы этого не чувствуете. Потом, когда согреетесь, будете всю ночь воду из ведёрка хлебать, а наутро ноги отекут.

- М-м-м-м, ладно. А откуда… А, Ударный Отряд.

- Конечно. У нас марш-броски на сто вёрст с краюхой хлеба и фляжкой воды – обычное дело. Ну, ладно, там ещё препятствия всякие по пути, и нормативы на колдовство. Учишься постоянно быть в тонусе и ничего не забывать, мгновенно реагировать на угрозы – обычные и паранормальные – а потом…

- А потом вас отправляют в Нижний Тудым.

- Кхм!.. Это вы, Фигаро, меня уели. Однако же, с другой стороны, там ты, в конечном счёте, встречаешь Мерлина Первого и отправляешься на Дальнюю Хлябь спасать мир и попутно некоего Александра Фигаро.

- Ладно, туше… Чаю, говорите, ещё? А что, не откажусь…

Выпили ещё чаю, быстро собрались и двинули дальше. Дорога (точнее, намёк на неё) теперь вела в гору, и следователь вскоре почувствовал свои ноги – они болели. Он тихо ругался и в который раз обещал себе обязательно заняться физкультурой, утренней гимнастикой и вообще похудеть. У Фигаро это случалось, и Артур, разумеется, внимательно следивший за своим подопечным, тихо хихикал из Орба: («…ага, ага, как с утра с перепою так все ЗОЖ-ники, знаем, плавали, хе-хе…»)

От горестных мыслей следователя отвлекла странная тишина вокруг: все разговоры разом затихли и даже словоохотливый Сайрус прервал свой разговор с инквизитором. Теперь Френн шел позади, а ссыльный колдун – впереди, рядом с Хартом. Оба внимательно всматривались в стылую глубину смыкавшейся вокруг чащи и Фигаро, наконец, понял, что его коллеги внимательно сканируют эфир на предмет возможных опасностей.

«Люди работают, а я про боль в ногах думаю. Соберись, Фигаро, не на пляже»

Он глубоко вдохнул морозный воздух с тяжелым запахом хвои, медленно выдохнул и раскинул вокруг, насколько позволяли способности, свою куцую сеть восприятия. Фигаро, разумеется, чувствовал сам Эфир – этот лёгкий поток бесплотного ничего, которое одновременно с этим было и всем сразу, но Эфир сканировать – вот это у него всегда получалось вон из рук (хотя, казалось бы, практика даже не первого курса, а фильтрационных центров Инквизиции).

Требовалось как бы застыть относительно потока, что кружил вокруг, стать неподвижным центром, камнем на дне горной реки, а потом выбросить во все стороны тонкие чувствительные усики, превратиться в паука, что терпеливо ждёт внутри своих силков когда вздрогнет сверхтонкая сигнальная нить. У Фигаро неплохо получалась сама визуализация, но затем сознание следователя что-нибудь регистрировало (чаще всего, какую-нибудь откровенную ерунду) и устремлялось за увиденным как ребёнок за яркой бабочкой, ну а потом, конечно же, приходилось начинать всё сначала. Сильные, активные колебания – вот их Фигаро чувствовал хорошо, но, как говорил с издевкой Артур, «…если ты чувствуешь на шее зубы тигра, то способность их пересчитать не добавит тебе строчки в резюме».

Сканировать чащу, однако, оказалось интересно; Фигаро даже забыл про свои несчастные натруженные ноги. Это был действительно старый лес, настолько старый, его модно даже было назвать древним – следователь чувствовал эхо колдовских полян и источников, что ярко пульсировали где-то далеко за стеной деревьев, и их обитателей, что тоже молча смотрели на маленький отряд десятками невидимых глаз. Одни взгляды были настороженными, другие – холодно-равнодушными; некоторые вообще невозможно было прочесть (да и одному Эфиру ведомо, что за существа там таились), однако никакой агрессии следователь не чувствовал. Другие занимались своими делами, люди – своими и нечего было им делить, и первые были неинтересны вторым. Любопытничала только всякая мелочь, вроде хух – самых мелких лесных духов, что с вершин деревьев провожали людей тревожно-заинтересованными глазёнками, их же более крупные и сильные собратья, что, похоже, наскоро оценили людей и сочли их безопасными, теперь вернулись к своим непонятным Другим делам. Старый замшелый лешак заворочался в логовище, оглядел отряд Харта да и перевернулся на другой бок, сплюнув, почуявши стальные пули. Дриады в испуге принялись, было, копить силёнки на колдовской удар, но сообразив, что гости – не лесорубы, расслабились и ушли веретёнами света внутрь древесных стволов. Плыли вдалеке, не касаясь земли силуэты Тех, что Наблюдают, потрескивал живой свет под ногами, и всем было плевать на людей, что пришли в эти странные места. Фигаро вспомнил слова Артура, который как-то сказал: «…если бы ты знал, ЧЬИ глаза смотрят на нас в том миг, когда мы, ничтоже сумняшеся, решаемся на столь могучее колдовство, что высовываем нос за пределы нашего маленького мира, ты бы, верно, умер на месте. Или тут же сошёл бы с ума. Радует одно: большинству Могуществ, что мельком смотрят на наш мир из Иных Сфер мы интересны, примерно, никак. А не радует то, что некоторых из НИХ, всё же, можно заинтересовать…»

Нет, опасность тоже таилась во тьме за этими тяжелыми ветвями: тот же ленивец-лешак, что, поворчав, отправился дальше на боковую, болотные огоньки (что, вопреки расхожему мнению, преспокойно могли жить и вдали от всяких болот), изуроченноедерево-вампир, что выросло на месте где брат убил брата, и теперь ждало, готовое опутать корнями незадачливого путника и высосать кровь – такого тут хватало. Чувствовались и следы куда более могучей нечисти: вон там ходил голодный вендиго (походил-побродил, да и убрался восвояси), а вот там, вдалеке, на самой границе восприятия Фигаро, баюн мурчал во сне, переваривая добычу. Но ничего особенного, ничего эдакого, чего нельзя было встретить в обычной таёжной глуши (да и просто в любом другом месте Королевства, к которому лепилось слово «глушь»).

«Однако же, удивляться не стоит, – подумал следователь, – скорее всего, Харт и ведёт нас именно этим маршрутом, потому что он безопасен. Или ты опять хочешь подраться с волколаками? Или с ледяными спрайтами, который ты, между прочим, видел только на картинке?»

Быстро темнело; здесь, в густом лесу, невозможно было понять, как высоко сейчас солнце. Ясно было одно: еще час – и тут, под кронами древних елей, наступит настоящая ночь.

«Артур, а чем бить ледяного спрайта? Ну, уж если мы на них нарвёмся?»

«На них лучше не нарываться. Это для начала»

«Они такие сильные?»

«Слово «сильные», которым вы так любите злоупотреблять, есть весьма размытое понятие. Обычно о потенциальном противнике спрашивают «какими возможностями он обладает»? Но я вас понял, чего уж… Спрайты не особо «сильные», как вы изволили выразиться. Да, они могут ловко манипулировать температурой, но простой тепловой щит второго уровня мощности защитит вас от их атак… ну, от большинства. Проблема в другом: спрайты очень быстры. Чтобы потянуть ледяного спрайта вы должны иметь отменную скорость реакции. Поэтому бить их в вашем случае нужно самонаводящимися шаровыми молниями или «Кольцом огня». В общем, всем, что огненное и лупит по площадям»

«А вот сейчас обидно было. Я, вообще-то, могу и базовое изгнание… Да что там базовое: я могу и Первое Исторжение Малого ключа!»

«Можете, факт. А сколько времени вы будете его читать?»

«Ну-у-у-у-у…»

«Или вы сможете тащить такое заклятье «на пальце»? А если даже и сможете, то сколько штук?»

«Ладно, ладно. Я понял. Огонь. Много огня»

«Вы, Фигаро, только нос не вешайте. В бою один-на-один с ледяным спрайтом я бы тоже выбрал шаровую молнию. Потому что это быстро и эффективно… Знаете, откуда большинство ваших проблем? Вы в себя не верите. Наколдуете что-нибудь новое и такой – ух ты! Ну и чего себе я могу! Да не может быть! Бросайте это. Вы – прямой потомок Мерлина Первого!»

«Через тридцать три колена»

«А кто ваш учитель?!»

«Мда. Теперь я не могу даже поныть. Потому что это вас оскорбит до глубины души»