Ее руки скользят в мои трусы и хватают меня.
Господи, она потрясающая. Она чертова фантазия, ставшая реальностью.
— Мне нравится, когда твои руки лежат на моем члене.
Мой голос груб, когда она гладит меня, посылая удовольствие в мою кровь. Я пытаюсь вернуть удовольствие, но мне трудно сосредоточиться, когда ее идеальные руки дергают меня.
— И мне нравится прикасаться к тебе. — Она дрожит в моей руке, прежде чем сильнее схватить меня. — Мне нравится, какой ты большой, как тяжело тебе приходится со мной. Я весь день промокала, думая о тебе.
— Черт возьми, Вайолет.
Я вдавливаю два пальца в ее влажную плоть, и она тяжело дышит мне в ухо, отпуская меня и катаясь на моей руке.
— Ты мне нужен прямо сейчас. — Она стягивает мое нижнее белье на бедра. — Ты нужен мне внутри меня.
Ей не нужно повторять мне дважды. Я отодвигаю ее трусики и погружаюсь в нее с тихим стоном. Она плотная, теплая и идеальная, и я прерывисто вздохнул, когда она обвила ногами мою талию, позволяя мне прижать ее к стене.
— Это то, что я хотела, чтобы ты сделал в саду на концерте, — говорит она, когда я прижимаюсь к ней.
— Ты бы позволила мне трахнуть тебя у стены? — Я меняю угол и резко вхожу в нее, наблюдая, как она подпрыгивает на моем члене. Ее глаза закатываются, и она не может ответить ничем, кроме кивка. — Я хотел, дорогая. Черт, я так сильно этого хотел.
Ее рот находит мой, ее руки впиваются в мои волосы, а я прижимаю ее к кирпичам, погружаясь глубоко в нее. Она сосет мой язык, позволяя мне сильно ее трахнуть.
— Ты такая хорошая девочка, — хрюкаю я между толчками. — Принимай мой член вот так.
— Я люблю это. — Ее ногти царапают мою кожу головы. — И мне нравится, когда ты меня так называешь.
Я отодвигаюсь настолько, чтобы увидеть ее лицо. — Тебе нравится быть моей хорошей девочкой?
— Да. — Голос ее хрипло дрожит, щеки покраснели. Она выдерживает мой взгляд и умоляет: — Скажи это еще раз.
— Моя. Хорошая. Девочка. — Я акцентирую каждое слово глубоким толчком, заставляющим ее рот открыться и издать тихий стон. Затем я опускаю рот к ее шее и посасываю ее мягкую, горячую кожу, моя рука нащупывает ее хвост и дергает. — Ты собираешься быть хорошей девочкой и кончишь за мной, дорогая?
— Да, я… — Это мои руки.
Наблюдая за тем, как удовольствие омывает ее лицо, я тоже схожу с ума. Я погружаюсь глубоко в нее, прижимая ее к стене, пока мой оргазм пронзает меня и наполняет ее.
— Ой.
Смех Вайолет приводит меня в чувство, и я неохотно отстраняюсь от нее, ставя ее на трясущиеся ноги.
— Ты в порядке?
Она потирает плечо, и меня охватывает чувство вины, когда я вижу красный след, оставшийся от того места, где я прижал ее к кирпичу.
— Черт возьми. Посмотри, что я с тобой сделал. — Я провожу большим пальцем по коже, затем прижимаюсь к ней губами в нежном поцелуе. — Черт, прости, детка.
— Мне все равно. — Ее глаза остекленели, рот кривился в ошеломленной улыбке. — Это было… — Она качает головой и смотрит на меня. — У меня никогда не было такого секса.
Я усмехаюсь, провожу рукой по ее покрасневшей щеке. — Клянусь, я пришел сюда не для этого.
— Я не жалуюсь. Мы должны заканчивать каждый рабочий день таким образом.
Мое лицо падает ей на плечо, когда я прижимаю ее к себе, представляя жизнь, в которой я смогу делать именно это. Будет ли это когда-нибудь возможно? Есть ли мир, в котором я смогу быть с ней и оставить Рича своим другом?
— Мне нужен душ, — говорит Вайолет, смеясь и сжимая ноги вместе, чтобы удержать внутри себя мое семя.
Мне очень нравится эта мысль.