Оуэн ни за что не станет тем, кто сделает это с ней.
Вайолет вздыхает, отворачивается и направляется в прихожую.
— Наверное, пойду напишу Оуэну о нашем следующем свидании, — говорит она через плечо.
Я выхожу из комнаты вслед за ней. — Нет. Не пойдешь.
Она останавливается возле лестницы и оглядывается на меня.
Господи. Что я делаю?
Но я не могу остановить себя.
— Ты больше не будешь с ним встречаться.
Ее брови выжидательно поднимаются. — И почему же?
— Ты знаешь почему.
Она торжествующе кивает, ее рот самодовольно кривится. Черт, она сейчас такая наглая, и я не могу больше терпеть это ни секунды.
— Иди сюда, Вайолет.
Она делает шаг в мою сторону, но я слишком нетерпелив после того, как ждал ее весь вечер. Я пересекаю прихожую и притягиваю ее к себе, прижимаясь к ее рту. Она прижимается ко мне и стонет, когда я раздвигаю ее губы и наши языки сталкиваются. На вкус она как вино, пахнет сладкой ванилью, а в моих объятиях чувствуется как в раю. Мои руки путаются в ее кудрях, и мы долго, отчаянно целуемся, а потом я с тихим рыком отстраняюсь.
Я не должен этого делать. В голове мелькает лицо Рича, и я провожу рукой по волосам. Если бы он узнал, он бы убил меня. Он убьет меня, черт возьми.
Я бросаю взгляд на Вайолет, колеблясь. Еще не поздно положить этому конец. Я должен сделать это сейчас, пока все еще не началось.
Но правда в том, что все началось в тот момент, когда я встретил ее в "У Джо". Это началось в тот момент, когда она улыбнулась мне, когда я услышал ее смех. В данный момент это бегущий грузовой поезд, и я ничего не могу сделать, чтобы остановить его.
Я отгоняю мысли о своей лучшей подруге, напоминая себе, как больно было смотреть на то, как она уходила с Оуэном сегодня вечером. Как сильно меня убила мысль о том, что она может уйти с ним, а не вернуться ко мне домой. Я мгновенно нахмурился, а Вайолет наморщила лоб.
— Ты злишься, — бормочет она, и в этот момент я чувствую, что смягчаюсь. Она может быть такой заводилой, что легко забыть, что у нее есть уязвимая сторона. Я думаю о том, как она рассказала мне, что в тот раз у нее был приступ паники на уроке. Я думаю о том, как она заботилась обо мне, когда ударила меня своим телефоном. У нее определенно есть мягкая сторона, и это делает меня слабым ради нее.
Но сейчас я не могу позволить себе эту слабость. Я не могу чувствовать себя мягким и заботливым по отношению к ней прямо сейчас, потому что если я это сделаю, то пойму, какая это ужасная идея.
Я заставляю себя ожесточить черты лица.
— Да, — говорю я, подходя достаточно близко, чтобы почувствовать исходящее от нее тепло. — Скажи мне, что ты отлично провела время сегодня вечером, что ты собираешься снова встретиться с Оуэном.
Что-то мелькает в ее глазах, понимание того, как мы собираемся это разыграть, и она кивает.
— Тебе не нравится, когда я говорю о свиданиях с кем-то еще.
— Черт, нет. — Я поднимаю руку, чтобы погладить ее по волосам, сначала нежно, потом ловлю себя на мысли и отстраняюсь. — Никогда больше не говори со мной о другом мужчине.
Она возмущенно хмыкает. — Не указывай мне, что делать.
Я мрачно усмехаюсь. — О, думаю, тебе очень понравится, когда я буду указывать тебе, что делать, милая.
Она моргает и секунду смотрит на меня. Я вижу, как пульс бьется у нее на шее, а грудь вздымается и опускается.
— Думаю, мне тоже, — вздыхает она, ее голос становится хриплым, когда она прижимается ко мне. Это посылает укол похоти прямо к моему члену.
— Ты никогда не хотела встречаться с ним, — говорю я, скорее для себя, чем для чего-то еще.
— И ты знаешь, чего я хочу, не так ли?