— А как насчет этого проекта? — мягко спрашиваю я.
Она поднимает взгляд на меня и на мгновение задерживается на моем лице.
— Хорошо, — наконец говорит она, выдыхая неуверенный вздох. — Я расскажу тебе, раз уж ты так добр ко мне, но ты должен пообещать, что не расскажешь папе.
Мои брови напрягаются. Я делаю глоток пива, испытывая противоречие. С одной стороны, я очень хочу знать, что она собирается сказать. С другой стороны, я не знаю, насколько комфортно мне будет хранить секрет от Рича.
И все же, рассуждаю я, ничто не может быть так плохо, как те чувства, которые я испытываю к его дочери. Это один из секретов, которым я не стану с ним делиться, ну, никогда.
— Хорошо, — неохотно соглашаюсь я.
— И… — На ее бровях промелькнуло беспокойство. — Ты должен пообещать, что будешь добр ко мне, когда я расскажу тебе.
С этим справиться гораздо проще.
— Конечно.
— Точно. Хорошо.
Она набирает полный рот вина, проглатывает, затем делает глубокий вдох.
Черт, что бы она ни собиралась мне сказать, это очень важно. Может, мне не стоило соглашаться скрывать это от Рича.
— Я никогда раньше не работала менеджером проектов, — торопливо бормочет Вайолет, уставившись в свою тарелку, а ее щеки краснеют.
— Ты имеешь в виду, в проекте реконструкции?
— Нет. — Ее румянец становится еще глубже, и это самое милое зрелище. — Как будто никогда. Еще в Кремниевой долине… — Она прижимает ладони к щекам, словно пытаясь скрыть свое смущение. — Я была помощником руководителя проекта, но папа думал, что я была руководителем проекта.
Несмотря на ее неловкость, я язвительно улыбаюсь. — Ты смотришь "Офис"?
С ее губ срывается смех. — Да. Мне нравится это шоу.
Кажется, это помогает ей немного расслабиться, и я рад.
У меня есть секунда, чтобы переварить ее откровение, пока она тянется к ледяной воде на столе и делает длинный глоток. Я думаю о том, чем она только что поделилась со мной, — о приступе паники, который случился у нее на уроке, о том, как она чувствовала, что не может рассказать Ричу о смене специальности. А теперь она боится сказать ему, что у нее нет опыта для этой работы. Неудивительно, что она так настаивала на том, чтобы мы все делали по правилам, почему ее так волнует его одобрение ее работы. Это многое объясняет, но я бы никогда не узнал о ее неопытности, если бы она не сказала мне. Я мог бы усомниться в ее знаниях, когда речь шла о самом доме, но не в других вещах.
— Я тесно сотрудничала с Деб, — добавляет она, избегая моего взгляда. — Она была моим начальником на прошлой работе. Я многому у нее научилась. Но, да… это мой первый проект.
Я осушаю свое пиво.
— Ну и что? Я думаю, ты отлично справляешься. Я знаю, что был строг к тебе с самого начала, и… — я сморщился — я сожалею об этом, но, действительно, ты убиваешь это. Все работает как часы. Такого почти никогда не бывает в подобных проектах, и я думаю, это потому, что ты хороша в своем деле. Даже ребята так говорят.
При этих словах ее рот тронула улыбка. — Правда?
Я киваю, и она вздыхает, ее улыбка исчезает.
— Ну, это не отменяет того факта, что папа дал мне эту работу под ложным предлогом. Что последние четыре года он думал обо мне то, что не соответствует действительности.
Я кручу в руках пустую бутылку из-под пива. — Почему ты не сказала ему правду? спрашиваю я, хотя знаю ответ.
— Сначала это было недоразумение, но потом он стал таким гордым, и… — Она гримасничает. — Я не могла позволить себе подвести его. Только не снова.
Я киваю, понимая. Я знаю, каково это — подводить людей, которых любишь.
Она выпрямляется.
— В любом случае. Вот почему так важно, чтобы этот проект был успешным. Я просто хочу сделать то, что заставит папу гордиться мной, а меня — собой.