— Тасёнок! Ты не спишь? Открой, солнышко.
— Убьёт.
— Не должен, — шептал и я, — не имеет права… Может, мне в шкаф залезть? (Какой там шкаф, он маленький, я ж говорю — на три пальто и бельевые полки, даже ноги не подогнуть, вывалюсь.) Или — под кровать?
— Да там же ванночка стоит и чемодан.
Всё. Гость нежданный, гость вечерний за душой моей пришёл…
— Счас, счас, — решилась она и потянулась к крючку снять его.
Етит твою мать, ну и положение!
Вошёл, причёсывается и, как мне кажется, её с улыбкой разглядывает.
— Что так рано улеглась? Не ждала? Понимаешь, вчера жену в больницу отправил.
Нахальный, он включил ночник и наклонился поцеловать мою подругу…
— Эт-то что такое?!
— Племянник мой.
Молодец Тася, она и дальше достойно держала себя.
Этот хам включает уже верхний свет, точнее, абажур над столом.
Глядит на меня как дурак. Низенький, плешивый, пегая прядка на лысый пятак начёсана, нос толстый, мешки под глазами. В погонах.
— К… какой племянник? Сколько лет?
— Двенадцать, — отвечаю тоненько.
— Двенадцать?!
Вот дурак.
— В ноябре исполнилось.
А что мне ещё отвечать? Чувствую, Тася моя дрожит от внутреннего хохота. Лежит на спине и трясётся. Действительно, не выскакивать же голой из кровати и говорить: «На, Егор, возьми его!»
Он тоже не знает, что делать, тоже дрожит, и жалко вроде его — военная косточка. Постоял, пошёл, сел на стул.
— Мы с тётей Тасей из одной деревни, я вчерась приехал, Москву поглядеть.
Не выдержал старичок, заорал, матюгается:
— Ах ты Таська, блядь такая!.. тра-та-та-та-та!.. Я, понимаете, всё для неё, а она без меня… тра-та-та-та-та!..
— Ну что ты орёшь-то, Егор, зачем мат-то, соседи же слышат, милицию вызовут. Скандал какой будет…
— Вы на повышенных тонах прекратите, — говорю, — не в академии, тут ребёнок лежит.
— Что-о?! — взвился. — Ещё и ребёнок?! Я счас посмотрю на этого ребёнка! Она и с мужиком и с ребёнком — ат, блядина! — аж задохнулся, идёт глядеть. А ну как кобуру уж отстёгивает?
— Егор, Егор, — тихо молит она, — прекрати, нет тут ребёнка, не стучи ногами, не жена ж я тебе, в конце концов, спасибо за помощь, но я женщина молодая, что ж я — за подарки совсем должна…
— Должна! — орёт, — должна! А ну, ты, гад, вылезай, если ты мужчина!