Псковская земля. Русь или Европа?: читать начало книги онлайн

Вече (вѣтъ – совет) – так называлось собрание общины деревни или городского населения в древней и средневековой Руси. Форма народовластия и самоуправления была свойственна для славян, особенно до принятия христианства и образования раннефеодального общества. Участниками веча могли быть «мужи» – главы общин, старейшины и старшины сообщества (племени, рода, поселения, княжества), в новгородском и псковском вече могли принимать участие даже главы семей. Права участников веча могли быть как равными, так и различаться в зависимости от авторитета или социального статуса. Веча решали вопрос, кого призвать князем, поставить воеводой, кому передать другие административные должности. На вече обсуждали дела, касающиеся всей общины.

Вторая версия случившегося: таким образом Ярослав протестовал против решения отца передать престол одному из сыновей византийской царевны Анны Борису, князю Ростова. В последнее время Владимир действительно приблизил к себе и даже передал командование княжеской дружиной Борису, что на административном языке того времени фактически означало признание Бориса наследником. Не исключено, что именно такая вопиющая несправедливость заставила восстать против Владимира его сына Святополка. Вышеслав к тому времени уже четыре года как лежал в могиле, так что Святополк был уверен, что киевский стол достанется ему как старшему.

В ответ на отказ платить по счетам великий князь решил послать военный поход на Ярослава и его строптивый Новгород. Понимая, что в одиночку он не одолеет такую армию, Ярослав отправился «за море» и вернулся оттуда с варягами под предводительством полководца Эймунда[77].

Владимир подготовил воинские силы, но неожиданно в июне 1015 года на Русь вторглись печенеги, и собранная против Ярослава армия, которую возглавлял Борис, была в полном составе брошена на отражение набега степняков. А пока Борис бегал за степняками, варяги собрались в Новгороде и от нечего делать начали бесчинствовать: «…начали варяги насилие творить на мужатых женах». В результате новгородцы восстали и за одну ночь перебили варягов, призванных защищать их же князя. Ярослав жестоко расправился с мятежниками, хотел идти новую армию искать, но тут вдруг умер великий князь Владимир.

Теперь Ярослав решил начать борьбу за отцовский престол. На пути у него были фактический наследник Борис и сильный и коварный Святополк. Воля покойного возносила на престол Бориса, закон стоял за старшего Святополка. У Ярослава таких прав не было. В распоряжении Ярослава были новгородцы и оставшиеся варяги.

В результате Святополк занял престол

В 1016 году Ярослав разбил войско Святополка близ Любеча. По словам летописца, Ярослав атаковал, воспользовавшись моментом, когда Святополк пировал с дружиной. Так что поздней осенью Ярослав изгнал Святополка и занял Киев, после чего рассчитался со своей дружиной, дав каждому воину по десять гривен из великокняжеской казны. Что же до Новгорода, за помощь Ярослав был готов заплатить самую дорогую цену, но гордый город потребовал подарить ему свободу. И Ярослав даровал Новгороду вольности.

Существует и альтернативная версия гибели Владимира Святославича: в тридцатые годы XVII века, по указанию митрополита Петра Могилы, в Киеве производились раскопки Десятинной церкви, разрушенной монголами. В этой церкви были похоронены Владимир Святославич и его супруга. Там действительно был найден мраморный саркофаг-гробница с именем Владимира Святославича, «…в нем же обнаружились кости со следами глубоких разрубов и отсеченной головой, при этом некоторые части скелета вообще отсутствовали, – читаем мы у Альберта Максимова[78]. – Княжеская дружина во главе с Борисом идет на печенегов (а не натравил ли Ярослав печенегов на Киев, как это было в 1036 году при Мстиславе?). Старый Владимир остается с малой дружиной в Киеве, Ярослав собирает варягов, а дальше… Что? А дальше – находка в XVII веке саркофага с останками князя Владимира. Убитого!»

Раскопки действительно производились, саркофаг с именем обнаружен, но были ли эти останки останками великого князя, никто не устанавливал, саркофаг похоронили еще раз и после, в 1826 году, мощи раздали по разным монастырям и приходам. Так что возможно, что произошла ошибка. В конце концов, в саркофаге самого Ярослава были обнаружены женские кости.

Но продолжим: в 1018 году польский король Болеслав Храбрый[79], приглашенный своим зятем Святополком, разбил войска Ярослава на берегах Буга, после чего прошел в Киев, захватил сестер, жену Анну и мачеху Ярослава и вместо того, чтобы, как и договаривались, передать город, а вместе с ним и престол мужу своей дочери Святополку, сам попытался стать киевским князем.

Что же, хорошая попытка, и, возможно, Болеслав сумел бы какое-то время удержаться на месте великого князя, если бы его дружина не распоясалась до такой степени, что кроткие и терпеливые киевляне не выдержали и начали убивать поляков. Так что Болеслав поспешил покинуть негостеприимный Киев, оставив Святополка разгребать последствия.

Ярослав же был вынужден вернуться в Новгород и уже совсем было решил отказаться от борьбы, когда жители вдруг обратились к князю, сказав, что готовы за него биться со Святополком. Вече собрало деньги на новую армию, заключили очередной договор с варягами конунга Эймунда и сами вооружились, так что через год Ярослав вел новое войско на Киев. Братья-князья встретились на реке Альте, и на этот раз Святополк был разбит и ранен.

Таким образом, после Владимира на Киевском престоле меньше года находился Святополк[80], но очень скоро его сместил Ярослав. Не исключено, что изначально братья действовали в сговоре, уж очень все слаженно получилось с этим переворотом, и новгородцы с варягами заключили военный договор, и степняки подоспели, чтобы Киев, не дай бог, не кинул свое войско на подавление восстания Ярослава, и поляки, а в конце концов еще и старый великий князь помер. Князья то и дело объединялись ради походов в чужие вотчины, а тут не просто чужой огород, тут добыча покрупнее.

Так это было или иначе, но Святополк и Ярослав действительно двинули свои войска на Киев, когда стало известно, что старый Владимир Святославич заболел и командование войском получено Борису.

Далее в Киев приходит весть о вторжении печенегов, Борис отправляется наводить порядок, но не находит нарушителей спокойствия.

Куда делись печенеги? Пограбили и сбежали? С награбленным далеко не убежишь. Двинули в другую сторону, и Борис с ними элементарно разминулся? А может, их и вовсе не было? Или были, но с какой-то иной целью? Пошумели, отвлекли внимание. На обратном пути, на реке Альте, он получает известия о смерти отца и о том, что престол занял старший брат Святополк.

Дружина тут же предлагает Борису возвращаться в Киев и завладеть престолом: у него получится, армия на стороне Бориса, и они легко выдворят Святополка из Киева. Но Борис отказывается. В сущности, он был одним из младших сыновей Владимира Святославича, то, что ему поручили войско, еще не сделало его старшим. После Владимира по праву престол должен занять его старший сын, а Святополк на тот момент времени как раз и был старшим. С другой стороны, Святополка продолжали считать сыном Ярополка, но даже в этом случае перед Борисом находилась целая очередь из братьев-князей.

Так что Бориса понять можно. Займи он престол, против него немедленно ополчатся все кому не лень. Да и хотел ли он реально захватить власть? Но не все были такими же праведными, как князь Борис. Многие откровенно считали, что Святополк не имеет права на киевский стол, и сам Святополк отлично понимал, что любой из его братьев может поднять народ против него, поэтому единственное решение, которое приходит ему в голову, – это уничтожить всех конкурентов, чтобы ему уже наверняка никто не мешал.

Отчего же Святополк решил первым делом избавиться именно от Бориса? А как раз потому, что Владимир выделил его из всех своих сыновей, доверив войско, то есть формально отдал ему привилегию, традиционно предназначавшуюся наследнику престола.

Святополк написал Борису, предлагая увеличить его удел, а сам послал вышегородских бояр, дав им задание убить Бориса. Боярин Путша[81] с товарищами пришел на Альту, к шатру Бориса, ночью на 24 (30) июля; услыхав пение псалмов, доносившееся из шатра, Путша решился дождаться, пока Борис ляжет спать. Как только Борис окончил молитву и улегся, ворвались убийцы и копьями пронзили Бориса и его слугу, венгра Георгия, пытавшегося защитить господина собственным телом.

После еще живого Бориса завернули в шатерное полотно и вывезли из опустевшего после ухода дружины лагеря. Но, должно быть, по дороге князь очнулся, и тогда его добили, после чего труп доставили в Вышгород и там погребли у церкви Святого Василия.

Покончив с Борисом, Святополк вызвал в Киев Глеба, так как боялся, что, будучи с Борисом не только единокровным, но и единоутробным братом, тот может захотеть отомстить. После того как Глеб достиг Смоленска, он получил послание от Ярослава, в котором тот обрисовал сложившуюся ситуацию: отец умер, Киев занял Святополк, Борис подло убит по его приказу. О последних событиях самому Ярославу сообщила сестра Предслава. По сведениям Н. М. Карамзина, к Предславе явился выживший после убийства своего князя ближний дружинник Бориса Моисей Угрин[82], который рассказал ей об убийстве Бориса.

Глеба Святополк уничтожил, точно агнца на заклании. Согласно житию, к князю явились посланные Святополком убийцы. А дальше просто песня: «Сопровождавшие его отроки приуныли», по житиям святого князя «им запрещено было употреблять в защиту его оружие. Горясер, стоявший во главе посланных Святополком, приказал зарезать князя его же повару, родом торчину»[83]. В общем, зарезали князя Глеба 5 сентября 1015 года. А его тело погребли «на пусте месте, на брези межи двемя колодами» (имеется в виду: в простом гробу, состоящем из двух выдолбленных бревен).

В 1019 году по приказу Ярослава было произведено расследование обстоятельства гибели Глеба, и его тело привезли в Вышгород и погребли вместе с телом Бориса, у церкви Святого Василия.

А вот интересно, для чего Святополку все же потребовалось убивать всеми любимого Бориса, который, ко всему прочему, откровенно не желал с ним воевать? Его и дружина просила отбить Киев, да он отказался. Не пошел против закона, против старших братьев. Отец ведь не оставил письменного завещания, не представил Бориса народу как наследника, не сделал при своей жизни князем-соправителем. Посмей Борис или его брат Глеб вдруг заявить о своих правах, их бы тут же остановили старшие братья. С другой стороны, известно, что Святополк предложил Борису дружбу и даже обещал увеличить его удел. Лишь два брата – Борис и Глеб – заявили о своей верности новому киевскому князю и обязались «чтить его как отца своего». Так каким же нужно быть дураком, чтобы, находясь в столь шатком положении, убивать собственных союзников?

В саге про Эймунда («Эймундова прядь»), перевел которую в 1834 году профессор Санкт-Петербургского университета Осип Сенковский[84], рассказывается, что конунг Ярислейф (Ярослав) сражается с конунгом Бурислейфом (Борисом). Там же сказано, что Бурислейфа лишают жизни варяги по распоряжению Ярислейфа. Мы помним, что, будучи князем Новгорода, Ярослав нанял Эймунда с его варягами для ведения войны с отцом.

Кроме того, историки, начиная с С. М. Соловьева, предполагают, что повесть о смерти Бориса и Глеба выглядит как вставленный позже в «Повесть временных лет» элемент, иначе летописец не стал бы снова повторять о начале княжения Святополка в Киеве.

Следующей жертвой Святополка, согласно официальной версии, стал его брат Святослав Владимирович. На самом деле история не сохранила точных дат рождения сыновей Владимира Святославича, да и жен у него было превеликое множество. Считается, что Святослав Владимирович был сыном Малфриды и, возможно, родился в 982 году, а если так, он был младше Святополка, но старше Ярослава. Известно, что около 990 года Святослав получил Древлянское княжество.

Когда в 1015 году Святославу сообщили о смерти Бориса и Глеба, разумеется, добавив, что убили их по приказу Святополка (что же это за секретность такая, что все всё знают?), Святослав собрал всех своих детей и решил бежать в Карпаты; есть версия, что он держал путь к своему тестю. Возможно, в письме как раз говорилось о желании Святополка уничтожить всех братьев без исключения и сообщалось, что начнет-то он непременно с древлянского князя и сделает это в ближайшие дни. Иначе к чему такая спешка? Тестя с подмогой можно было вызвать к себе письмом, а самому тем временем как следует подготовиться к обороне.

Конечно, киевское войско намного больше древлянского, но то ли у Святослава и раньше были конфликты со Святополком, то ли еще что, но собрался он молниеносно, и все равно не успел. Погоня догнала князя на берегу реки Опир, недалеко от нынешнего города Сколе. На берегу реки Стрый состоялось сражение, в котором погибли семеро сыновей Святослава. В память об этом печальном событии поселок, находящийся по соседству от поля боя, стали называть Семигинив (семь погибших). Силы Святополка были большими, и он отдал приказ: «Сколоть их всех». Князь Святослав погиб в этой битве, его дочь (по другой версии – жена) Парасковия (Парашка) укрылась на вершине горы и, настигнутая дружинниками Святополка, бросилась вниз. Сейчас гора названа в ее честь Парашкой.

[77] Эймунд Рингссон (или Хрингссон, годы жизни неизвестны, умер, скорее всего, до 1028 года) – норвежский конунг, потомок первого короля Норвегии Харальда Прекрасноволосого, главный персонаж «Эймундовой саги». Командовал наемной дружиной на службе князя Ярослава Мудрого, участвовал в междоусобных войнах 1015–1019-го и 1020–1026 годов. С именем Эймунда связано появление альтернативного взгляда на события 1015 года – убийство князей Бориса и Глеба. «Сага» позволила обвинить в этих убийствах не Святополка, а Ярослава.

[78] Альберт Васильевич Максимов (род. 1957, Ярославль) – русский писатель: издал целый ряд книг, альтернативно интерпретирующих русскую историю и затрагивающих в этом аспекте еврейскую историю в полемике с некоторыми современными израильскими авторами, пишущими на русском языке.

[79] Болеслав I Храбрый (ок. 967 – 17 июня 1025) – польский князь (992–1025 годы) и король (1025 год), сын Мешко I, князя Польши, и чешской княжны Дубравки, представитель династии Пястов.

[80] Святополк Владимирович (в крещении Петр, в древнерусской историографии по прозвищу «Окаянный», ок. 979–1019) – князь туровский (с 988, первый из рода Рюриковичей), великий князь киевский (1015–1016 и 1018–1019).

[81] Путша – убийца св. Благоверного кн. Бориса Ростовского.

[82] Моисей Угрин (ум. 1043) – монах Киево-Печерского монастыря, православный святой, почитается в лике преподобных. Память совершается (по юлианскому календарю): 26 июля и 28 сентября (Собор преподобных отцов Киево-Печерских Ближних пещер). По происхождению венгр из Трансильвании, в молодости вместе со своим братом Георгием служил у князя Бориса. При его убийстве в 1015 году на реке Альте уцелел и скрывался у Предславы, сестры Бориса.

[83] Экземплярский А. В. Глеб Владимирович, князь муромский // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 т. (82 т. и 4 доп.). СПб., 1890–1907.

[84] Осип-Юлиан Иванович Сенковский (19 (31) марта 1800 – 4 (16) марта 1858) – русский востоковед, полиглот, писатель, редактор, коллекционер.