— Не улетай! — воскликнула Катя.
— Открой глаза, — прошептал кот.
Девочка открыла глаза и увидела бабочку, которая вспорхнула с ее руки и растаяла в воздухе.
— Да, над фантазией надо поработать, — задумчиво сказал Мурзик.
Катя много раз закрывала глаза, представляя разные красивые пейзажи, и пространство наполнялось красками. Но затем она вспомнила больших серых крыс, которых видела в подвале своего дома. Когда девочка открыла глаза, на нее надвигалась дюжина страшных огромных крыс.
— Спаси меня, кот! — взмолилась Катя.
— Я бы с радостью, но у меня нет коготков! — ответил кот.
— Я их не нарисовала! — заплакала девочка.
— Так представь, что они у меня есть!
Катя закрыла глаза и представила кота с коготками.
— Сработало! — воскликнул Мурзик.
Девочка открыла глаза и увидела, как кот расправляется с крысами.
— Надеюсь, ты осознала, как важно коту иметь коготки! — с укоризной сказал кот.
— Но я хотела себе самого доброго кота, — хмыкая, возразила Катя.
— Самые добрые коты — с самыми острыми коготками. Это аксиома! А аксиома не нуждается в доказательствах!
— Надоело мне здесь, я хочу домой! — нахмурила брови девочка.
— Ты даже не представляешь, как сейчас близка к дому! — ответил кот.
— Что ты имеешь в виду? Мне пора учить уроки!
— Впору урокам учить тебя! Ты их совершенно не воспринимаешь!
— Я тебя совершенно не понимаю! Верни меня домой! — разозлилась девочка.
— Вот заладила! У меня теперь есть коготки, и я не советую тебе выводить меня из себя!
— Ты плохой кот! — обиженно сказала Катя. — Я знала, что коготки нужны только плохим котам!
— Эти коготки, между прочим, спасли тебя от крыс! — возразил Мурзик.
— А теперь ты мне ими угрожаешь. Я хочу к маме!
— Может, поговорим о твоей маме?
— А зачем о ней говорить? — удивилась девочка интересу нарисованного кота к ее маме.
— Это очень важно, — ответил кот.
— Моя мама не разрешала мне заводить кота! Я теперь начинаю думать, что она права!
— Ну да, жизнь музыканта полна лишений. Серьезная женщина не позволит себе стать музыкантом.
— Мне не нравится, когда ты так говоришь о моей маме! — возмутилась Катя.