— Это неправильно?
— Нет. Я понимаю. Ты заслуживаешь того, чтобы кто-то сделал этот шаг.
Звук открывающейся двери гаража заставил нас обоих замереть. Я выглядываю в переднее окно как раз вовремя, чтобы увидеть подъезжающую оранжевую машину Феликса.
Я иду на кухню, чтобы поприветствовать его, когда он входит внутрь через прихожую. Я жду, сердцебиение ускоряется, что за ним войдет еще один человек, но дверь закрывается.
— Привет, — говорит Феликс, увидев меня. Он бросает сумку на пол, и его рот растягивается в натянутой улыбке.
Медленно Стелла встает и подходит к нам. Они смотрят друг на друга. Я почти вижу гигантский мультяшный пузырь над головой моей сестры, ожидающий, пока Феликс извинится или скажет что-нибудь. Он этого не делает.
Она громко вздыхает. — Я собираюсь принять душ.
Когда она уходит, Феликс говорит: — Ты тоже на меня зла?
Я думаю на секунду. — Нет, но вам двоим стоит поговорить.
— Ага. — Он подходит и обнимает меня. Я хочу спросить его о Тедди, но мама и папа останавливаются прежде, чем я успеваю произнести хоть слово. Пока Стелла принимает душ, мы с Феликсом держимся в плену историй из каникул.
Они загорелые и улыбаются. Я не могу вспомнить, когда в последний раз моя мама не кинулась распаковывать вещи, а прислонилась к кухонному острову и смотрит на папу с широкой дурацкой ухмылкой.
В конце концов, однако, нетерпение и волнение папы прерывают рассказ, и нас с Феликсом вытаскивают на улицу, в сарай. Папа роется в поисках всего необходимого, раздавая предметы и инструкции, куда поставить свет. У него есть целая система, в которую нельзя вмешиваться.
— Ты и Тедди, да?
Я краснею. — Ага. Я имею в виду, возможно. Я не совсем уверена, где мы оставили вещи.
Феликс медленно кивает.
— Это странно?
Он думает пару секунд. — Не совсем. Немного, может быть, но я это вижу. Тедди — лучший парень, которого я знаю.
— Кто знает, произойдет ли что-нибудь, когда мы вернемся в университет, — говорю я. Я жду, пока он предложит какую-нибудь поддержку. Обычно я получала это от Стеллы, но мне не хотелось нагружать ее драмой о Бо.
Феликс нерешительно пожимает плечами, что совсем не обнадеживает.
***
Позже, когда зажигается весь свет, я оставляю папу и Феликса полюбоваться нашей работой и возвращаюсь внутрь. Мама и Стелла в гостиной устанавливают искусственную ёлку.
Мое сердце замирает. — Мне не хватает настоящей ёлки.
— Настоящая елка в этом году не имеет смысла. И лоты, вероятно, уже выбраны.
Стелла протягивает звезду сверху. — Хочешь оказать честь?
Я отмахиваюсь от разочарования и делаю шаг вперед. — Абсолютно.
Мама получает еду на ужин, а затем они с папой рано ложатся спать, уставшие от поездки. Феликс, Стелла и я переходим в гостиную. Елка зажигается, и я включаю «Рождественские каникулы». Это неловко, поскольку они почти не разговаривают, но, по крайней мере, не полностью игнорируют друг друга.
Телефон моего брата гудит, он вытаскивает его из кармана и встает. — Думаю, я тоже пойду спать.
— Уже? — Я ною.
— Я устал. — Он поднимается по лестнице, уже постукивая по телефону.
— Я что-то пропустила? — спрашивает Стелла. — Он встретил кого-то или просто избегает меня?