Мы зажигаем свечи, оставляя одну на кухонной стойке, а остальные я отношу в гостиную.
— Хорошо. — Он выдыхает и садится на диван со своим пивом. — Сейчас мы мало что можем сделать, но подождем.
— Мы могли бы поставить фильм, — предлагаю я и тут же отчитываю себя. — Но у нас нет никакого электричества.
Он тихо смеется. — Была бы отличная идея.
— У меня есть ноутбук. Мы могли бы посмотреть что-нибудь по этому поводу.
— Наверное, нам следует его сохранить.
Я киваю, выглядывая наружу. Небо темнеет, а снег все еще падает. — Для экстренных случаев? На случай, если нам понадобится… отправить электронное письмо кому-нибудь или чему-нибудь.
Одна сторона его рта приподнимается, и я получаю полуулыбку с ямочками. — Я имел в виду, на случай, если нам потом станет скучно.
— О верно. — Я иду на кухню и наливаю себе стакан Румчаты.
— Из любопытства, кому мы напишем письмо? — Тедди спрашивает, когда я возвращаюсь. Я сижу рядом с ним на диване. В темноте его присутствие ощущается еще сильнее.
— Не знаю, — говорю я со смущенным хихиканьем. — Может быть, энергетической компания?
— Или снегоочистителям? — он дразнит.
— Так что, возможно, электронная почта — не лучший способ связаться с кем-то в чрезвычайной ситуации, но, может быть, в крайнем случае? По крайней мере, я могла бы написать родителям письмо, чтобы попрощаться. — Комната начинает остывать без включения отопления. Есть камин, но всего два полено дров, потому что это всегда было больше для атмосферы, чем для выживания.
Тедди наклоняется ко мне и кладет одну руку на спинку дивана. — Мило.
— Мило? Мне просто нужно, чтобы они знали, что во всем виноват Феликс.
Он смеется. Мне очень нравится смех Тедди. Это глубоко и раскованно, громче, чем в любое другое время. Я делаю глоток напитка. Он сладкий, но ликер обжигает горло, когда я глотаю.
— Кому бы ты отправил электронное письмо? — Я спрашиваю. — Твоему отцу?
— Во-первых, у нас все в порядке. Сегодня вечером никто не умрет. — Он подмигивает. — Но если бы я оказался на грани смерти, я бы, наверное, попытался связаться с моим младшим братом.
Я улыбаюсь, потому что это очень подходящий ответ для Тедди. — Сколько ему лет?
— Семнадцать.
— Он играет в футбол?
— Да, но он квотербек [Прим.: Квотербек (англ. Quarterback), QB — позиция игрока нападения в американском и канадском футболе], как и твой брат.
— Ой-ой, Феликсу лучше быть осторожным.
Тедди снова смеется, на этот раз тише. — Он довольно хорош. Я не знаю, собирается ли он играть в колледже или нет. У него уже было много предложений, в том числе одно от университета Вэлли, но он не может перестать тусоваться достаточно долго, чтобы успеть сдать уроки.
— Кому-нибудь еще ты мог бы написать электронное письмо? Возможно, девушке? — Я чувствую себя смелее, чем больше я пью напиток, который, как я теперь понимаю, уже наполовину закончился.
— Девушке? — Одна бровь поднимается вверх.
Я подтягиваю ноги под себя и наклоняюсь ближе. — Я не знаю. Ты мог бы иметь одну.
— Ты знаешь, что нет.
Румянец согревает мое лицо. Я знаю это, но все равно рада слышать, как он это говорит. — Почему нет? Ты один из хороших. Горячий и приятный. Я вижу, как девушки смотрят на тебя.
— Как они на меня смотрят? — Кажется, он искренне не знает, что его хочет каждая девушка в кампусе.