Английский король с поклоном принял трубку Клапзуба и подарил ее Британскому музею, куда на нее ездили смотреть все футболисты Англии, Шотландии и Ирландии. А старый Клапзуб велел уложить чемоданы, и его команда вернулась в Нижние Буквички чемпионом Европы, и вместе с ними в качестве запасного приехал принц Уэльский.
VI
Испокон веков в деревне Нижние Буквички не было такого торжества, как в день возвращения семьи Клапзуба из путешествия с дипломом чемпиона в чемодане и принцем Уэльским в составе команды. Все газеты мира поместили подробную карту, на которой домик Клапзуба был отмечен жирным крестом, а в Буквички ездили специальные корреспонденты, чтобы сообщить миллионам читателей, как живется будущему английскому королю в маленькой чешской деревушке. Но, как ни велико было любопытство цивилизованного мира, оно не могло сравниться с интересом жителей Нижних Буквичек к новому соседу. Из газет они узнали, кто к ним приедет, и в обоих трактирах взволнованно рассуждали о том, какую встречу надлежит устроить принцу.
Но больше всего мучений претерпели старые бабушки, которые рассказывали детям сказки. В сказках было полно принцев и принцесс, и теперь дети приставали к бабушкам, желая узнать, как выглядит этот английский принц. Одет ли он в золотую одежду, приедет ли в золотой карете или на белом коне с золотыми копытами, есть ли у него во лбу звезда, а на поясе меч с бриллиантами, убил ли он дракона или только готовится к героическому подвигу. У нижнебуквичских бабушек от этих вопросов голова шла кругом. Они, бедняжки, сами никогда принца не видели, и теперь вдруг все их сказки через неделю должны подвергнуться испытанию, ибо все воочию увидят настоящего, живого принца с королевской кровью в жилах. Бабушки чувствовали себя неважно, но самая хитрая из них нашла выход из положения.
— Дети,— сказала она однажды, когда малыши, да и взрослые, пристали к ней,— вы ни разу не спрашивали меня, в какой стране живут мои сказочные принцы и принцессы. Эта сказочная страна — Трамтария. Находится она за высокими горами, за глубокими морями. В Трамтарии все в точности так, как я вам рассказывала. Принцы там ходят в золоте, а у принцесс во лбу звезда горит, королевы прядут лен на золотых прялках, а короли делят свое королевство между зятьями, звери там советуют и помогают своим господам, а глупый Гонза во всем имеет успех. В горах там живут свирепые драконы, города затянуты черным либо красным сукном, а в дремучем лесу есть родник живой и мертвой воды. Далеко-далеко та страна Трамтария. Так далеко, что туда еще ни один человек не добирался. Никакой пароход туда не доплывает, никакой самолет не долетает. Только малые дети, если они послушные, могут попасть туда вечером, когда закроют глазки: ангел перенесет их через глубокие моря. Они видят все чудеса, о которых я вам говорила, но, вернувшись, забывают, где были и что видели, и вспоминают об этом спустя много лет, когда становятся такими старыми, как я. Тогда они могут рассказывать об этом малым детишкам. Вот почему счастливая страна Трамтария известна лишь вам, детям, да нам, старикам. Остальные люди знают только обыкновенный мир, где почти не осталось королей и принцев, да и те не в золоте ходят. Тот мир, где человек сам должен выкручиваться, чтобы не пропасть, и никакой муравей ему в беде не поможет, где Гонзе нужно быть очень хитрым и ловким, чтобы чего-нибудь добиться. Англия — такая обыкновенная страна. За сколькими горами она лежит, я не скажу, но пан учитель говорил, что отделяет ее от нас только одно море. И живут там люди такие же, как у нас, и их принц не многим отличается от сына управляющего Еника, который учится в Праге на доктора.
Такими речами бабушка Навратилова спасла сказки, но дети ей не очень-то верили. Им казалось, что английский принц ни в коем случае не может походить на обычного студента, и в субботу, когда Клапзубы должны были приехать, дети не захотели обедать и убежали на вокзал.
Там собралось превеликое множество зевак со всей округи, чтобы поглядеть, как выглядят английский принц и буквичский бедняк, который ухитрился разговаривать с английским королем.
Вокзал и дорога к нему были переполнены, и мальчишки устроились на ветках рябины. Когда поезд подходил к станции, они издали увидели старого Клапзуба, который стоял в тамбуре вагона и спокойно покуривал королевскую трубку.
В это время пожарный оркестр заиграл гимн «Где родина моя», старая Клапзубова громко зарыдала, все женщины тоже расплакались, полицейский выстрелил за вокзалом из мортиры, мальчишки кричали «Сла-а-а-ва!» и «Привет!» — словом, было гораздо торжественнее, чем во время возвращения вамбержицких паломников. Старый Клапзуб самодовольно ухмыльнулся и махал шапкой, пока поезд не остановился. Тогда, соскочив с подножки, он сразу направился к плачущей Клапзубовой.
— Черт возьми, вот это подача! Мать, ты плачешь, словно на похоронах.
Клапзубова, всхлипнув, упала ему на грудь, едва не выбив у него королевскую трубку. В это время из вагона вышли все ее сыновья. Каждый чемодан несло четверо ребят, и только Гонза выступал впереди с огромным чемоданом. Последним выскочил из вагона еще один паренек в такой же дорожной кепке, как и остальные, и он нес свой чемодан сам. Все ребята из Буквичек разинули рты, и «слава» замерла у них на губах.
Этот двенадцатый, с чемоданом, в кепке, да еще чумазый, и был английский принц. Бабушка Навратилова была права: принцы в раззолоченных одеждах теперь действительно остались только в Трамтарии.
Мальчишки тут же передрались. Каждому хотелось нести чемодан Клапзубов, а больше всего — удостоиться этой чести у принца. Но старый Клапзуб прикрикнул на них. Клапзубовцы до сих пор все делали сами, и теперь их никто не должен обслуживать. Мальчишкам пришлось довольствоваться тем, что они шли рядом со своими героями и в лучшем случае дотрагивались до их одежды. Несмотря на все торжество, клапзубовцы сами несли свои чемоданы, и их примеру следовал английский принц.
— В этом есть своя хорошая сторона,— говорил позднее старый Клапзуб в трактире.— Их английское величество отдало мне своего сына в учение, а я еще не видел, чтобы ученикам прислуживали. Если ты, подобно ремесленнику, пустился странствовать, носи свою котомку сам. Наилучший король тот, у которого меньше лакеев, но следует сказать, что лучше всего, когда вообще нет никакого короля.
VII
Жители Нижних Буквичек быстро привыкли к присутствию знатного юноши и к частым визитам любопытных иностранцев. В простой, воздержанной и размеренной жизни ребят Клапзуба не имели места франтовство и пышность. Принц Уэльский жил среди них как равный, ему не делали никаких скидок, но и не обижали. В первый же день старый Клапзуб тщательно осмотрел принца, проверил его мышцы, дыхание и сердце. Увидев, что принц бегает на короткие и длинные дистанции, как заяц, потрепал его по плечу и начал тренировать. С весны до поздней осени принц с командой был на футбольном поле или в походах в лесу. Зимой ходили на лыжах и катались на санках, а остальное время тренировались в сарае. За месяц принц так научился говорить по-чешски, что хорошо понимал братьев Клапзубов; жили они очень весело, ибо двенадцать молодых парней, полных силы и здоровья, были отменными весельчаками и проказниками. А по окончании ежедневных упражнений сам старый Клапзуб не отставал от них. Во время тренировки он не давал никаких поблажек и передышек. Это была действительно тяжелая работа, и нередко после нее у принца все тело болело. Его отец был прав, когда заверял, что задатки у юноши хорошие. Он выдержал тяжелое начало и через полгода натренировался так же, как Клапзубы. Грудь у него была колесом, голову он держал прямо, плечи стали широкие и крепкие, ноги упругие и гибкие в суставах, как у танцора,— неудивительно, что большая фотография, помешенная в английских газетах, сопровождалась статьей, полной похвал и признания метода тренировки старого Клапзуба.
Пришло время, когда этот неумолимый страж своей команды ввел английского запасного в настоящую игру.
Газеты всего мира писали о его выступлении, и папаша Клапзуб получил рекламу для своей команды, на которую совсем не рассчитывал. Из всех стран съезжались учителя, тренеры и прочие специалисты, чтобы узнать от Клапзуба, как следует тренировать игроков для футбола. Многое они усвоили, но главной тайны Клапзубов так и не поняли. Она заключалась в их духовном и физическом превосходстве, в той решительной и бескорыстной самоотверженности, с которой они помогали друг другу, в подлинном, искреннем братстве, о котором старый Клапзуб им никогда не говорил, но всегда в них воспитывал. Именно оно в первую очередь и приводило их к победе.
Все больше и больше разносилась по всему миру их слава, и всюду с ними был королевский запасной игрок, чтобы в случае надобности заменить кого-нибудь. Так прожил принц с Клапзубами неразлучно два года — до тех пор, пока его не вызвали в Англию продолжать образование. Он сердечно, чуть не плача, распрощался со своими партнерами и уехал. Но Клапзубов забыть не мог и пользовался каждым случаем, чтобы сыграть с ними. А вообще он регулярно играл в команде Хаддерсфилдского клуба и был самым популярным центральным нападающим Англии. Принц все время жил в атмосфере спорта, и, когда настал момент приступить к управлению королевством, его в полном смысле слова призвали на трон со стадиона. Нелегко ему было расстаться со своими товарищами по клубу и оставить увлекательную жизнь на зеленом поле.
Прежде всего новый король должен был произнести тронную речь. Совет министров заседал всю ночь, чтобы приготовить первое выступление его величества. В нем необходимо было упомянуть обо всех политических проблемах, и министры изрядно попотели, пока не изложили все дипломатично. Когда утром премьер-министр, испросив у молодого короля аудиенцию, хотел вручить ему текст тронной речи, новый король остановил его на первой же фразе.
— Благодарю вас, дорогой премьер-министр, но свою тронную речь я написал сам. Возможно, она не отличается дипломатичностью, но зато выдержана в чисто английском духе.
Его величество вынул из кармана блокнот и прочел:
«Моим народам!
Готовясь к своему торжественному политическому удару, мы хотим сегодня напомнить нашему народу правила, которыми будем руководствоваться в игре. Придерживаясь славных традиций, Англия всегда остерегалась попадать в положение «вне игры». Мы хотим остаться верными этому почетному завету предков и обещаем мужественно и самоотверженно защищать свои цвета и в случае опасности прибегать к ауту, а в крайнем случае, к угловому. Также обещаем воздерживаться от грубой игры и не ставить свой народ под угрозу военного «пенальти».
Будем стараться проводить комбинацию тремя нападающими, считая при этом финансы лучшим форвардом, а торговлю и промышленность лучшими инсайдами Англии. Мы будем неуклонно заботиться о безупречной сыгранности между всеми слоями общества и отдадим предпочтение короткой передаче перед авантюрной системой поспешных бросков. Постараемся следить за тем, чтобы не забывали играть головой, и надеемся, что со временем, когда небесный судья даст нам последний свисток, счет Англии будет высоким и при этом каждый признает, что мы вели игру честно.
Да поможет нам бог!
Гип-гип-ура, гип-гип-ура, гип-гип-ура!»
VIII
Нижнебуквичской бабушке Навратиловой удалось спасти старые сказки, но на Западе, за океаном, в Америке, со старыми сказками дела обстояли плохо. Там даже малыши отказывались верить в сказки о счастливых принцах и несчастных принцессах; когда им начинали говорить, что жил однажды бедный мальчик, они сразу перебивали рассказчика вопросом, за какой клуб играл этот мальчик. И американские дедушки и американские бабушки, которые никак не могли приспособиться к новому времени, немало хватили горя с внучатами. Они никак не могли заинтересовать малышей сказками.
Но один дедушка схитрил. В штате Орегон жила чешская семья, поселилась она там лет двадцать пять назад. В той семье был дедушка, большой хитрец, который умел ладить с ребятами. Он всегда слушал, о чем дети говорят, и узнал, что они сейчас интересуются только какой-то командой Клапзуба. В это время и впрямь слава команды Клапзуба была так велика, что на другом полушарии каждый Клапзуб казался сказочным героем.